Из замка Алверик и Лиразель отправились к святилищу; отыскав там Служителя, Алверик попросил обвенчать их по христианскому обычаю. Но как только Служитель увидел, как сверкает красота Лиразели среди обычных вещей, заполнявших его маленькое святилище, — а надо сказать, что стены его были увешены теми яркими безделушками, которые Служитель время от времени покупал на ярмарках, — он сразу понял, что эта дева не принадлежит к простым смертным. И когда он спросил, откуда она родом, а Лиразель беззаботно ответила: «Из Страны Эльфов», сей добрый человек скрестил руки на груди и серьезно объяснил ей, что всё, происходящее из этой страны, никогда не обрящет спасения. Но Лиразель лишь улыбнулась в ответ, потому что еще совсем недавно она была безмятежно счастлива в Стране Эльфов, а нынче полюбила Алверика. И тогда Служитель подошел к полке со священными книгами, чтобы посмотреть, что он может сделать.
Долгое время он молча листал свои книги, и лишь звук его дыхания нарушал тишину, а Алверик и Лиразель покорно ждали. Наконец Служитель нашел обряд венчания отрекшихся от моря наяд, ибо в его священной книге ни слова не говорилось о дочерях Страны Эльфов. Пожалуй, сказал он, эта служба, вполне подойдет для данного случая, поскольку морские девы — как и эльфы — живут, не заботясь о спасении.
И с этими словами Служитель послал за колокольчиком и свечами, которые были ему необходимы. Затем он повернулся к Лиразели и велел ей торжественно поклясться в том, что она отрекается от всего, что может иметь отношение к Стране Эльфов, и даже прочел из своей книги соответствующую формулу, которую надлежало использовать в подобных случаях.
— Добрый Служитель, — сказала ему тогда Лиразель, — ничто из того, что говорится в этих полях, не может проникнуть в Страну Эльфов. И это очень хорошо, потому что у моего отца есть три руны — такие могущественные, что он мог бы с легкостью испепелить эту книгу, если бы хоть одно твое слово преодолело границу сумерек. Но я не хочу, чтобы отец прибегал к своим заклятиям.
— А я не могу обвенчать христианина с упрямицей, которая погрязла в грехе и не желает обрести спасение, — возразил Служитель.
Но Алверик умолил Лиразель, и она повторила формулу из книги Служителя, а в конце добавила от себя: «…Хотя мой отец мог бы легко разрушить это заклинание, если бы когда-нибудь оно стало противодействовать одной из его рун».
Между тем принесли колокольчик и тонкие свечи, и добрый Служитель повенчал их в своем маленьком домике, отслужив службу, которая годится для отрекшейся от моря морской девы.
В праздничные дни, последовавшие за свадьбой Алверика и Лиразели, жители Эрла часто навещали замок с подарками и поздравлениями, а возвращаясь по вечерам домой, принимались гадать о тех волшебных вещах, которые, как они надеялись, непременно должны вскорости произойти в долине благодаря мудрому решению, принятому старейшинами много лет назад и высказанному ими старому лорду в длинной красной зале. И были среди этих людей и предводитель старейшин кузнец Нарл; и фермер Гухик, владелец клеверных пастбищ на возвышенности севернее Эрла, которому (после разговора с женой) первому пришла в голову мысль насчет магии; и погонщик лошадей Нехик; и четверо торговцев говядиной; и охотник на оленей От; и старший пахарь Влел. Все они, — а с ними еще трое, — десять лет назад отправились к лорду Эрла и объявили ему волю Совета, во исполнение которой Алверик и отправился в Страну Эльфов; теперь же они судили да рядили о том хорошем, что из этого выйдет. Все они страстно желали, чтобы долина Эрл прославилась, чего, по их мнению, она вполне заслуживала, но сколько они ни заглядывали в исторические трактаты, сколько ни листали руководства по уходу за пастбищами, ни там, ни там не находили они упоминаний о долине, которую так любили. И в конце концов Гухик сказал: «Пусть нами правит лорд-волшебник и пусть он прославит название нашей долины, чтобы во всем мире не было человека, который бы не слышал про Эрл!»
И все обрадовались его словам, и собрали посольство из двенадцати человек, которое и отправилось к лорду долины. А что было дальше — об этом я уже рассказывал.
