Влад вынужден начинать все с чистого листа, среди реалий, что всегда казались антинаучными. Непостижимая мозаика событий, в которые Владу не повезло впутаться, оставляет гораздо больше вопросов, чем дает ответов. Не этого он ожидал, когда преподаватель просил забрать у старого товарища посылку, по дороге в экспедиционный лагерь… P.S. Первая книга цикла.
«Дьявол кроется в деталях»
«Ни с кем не случается ничего такого, чего он не в силах был бы вынести»
«Залезайте повыше и прыгайте в бездну. Крылья появятся во время полёта.»
— Пшел в туман… затухни… школота… я те ща дам школоту, упырь… а ну попробуй… да расступитесь уже… гыы…панаехали…
М-да… Список этих бесконечных фраз можно было бы продолжать до седой старости. Правда, в большинстве случаев старость не только седая, но и с глухотой в комплекте, так что может и не следует особо опасаться.
Ладно. Это все мимолетные мгновенья. В любом случае, я наконец-то приехал в Москву. И она, как в общем-то и всегда, приняла невероятно радушно. Дождем, криками, вонью машин и прочими рудиментами мегаполиса. Впрочем чему удивляться?! Везде одно и тоже, просто там, где больше людей, там соответственно и больше проблем. То есть, вот таких вот криков и т. д.
Я предусмотрительно напялил капюшон и зашагал прочь от вокзала, дабы не искушать лишний раз «великий корейский рандомайз», что у россиян именуется судьбой.
Свинцовые облака лениво катились по небу, и погода была препаскудной. Город сегодня был не в настроении, что проявлялось во всем. Сложилось ощущение, будто кто-то из легендарных титанов, увлёкшись садоводством, поливал шар земной, словно облюбованный кактус, как всегда не ознакомившись с инструкцией по уходу.
Даже если и так, то дел никто не отменял. Иначе конец может наступить гораздо раньше, а я себе этого не прощу. Все-таки, любопытство — врожденная патология.
Я поверхностным взглядом оценил обстановку и, поудобней перехватив далеко не самую легкую сумку, поспешил к ближайшему такси.
Адрес, по которому я должен был найти некоего господина Рабиновича, был написан истинно докторским почерком моего преподавателя по физиологии.
Старый профессор попросил меня, как весьма полюбившегося ему студента, забрать у вышеупомянутого Рабиновича какую-то коробку с особо важным грузом. А поскольку на всех курсах биологического факультета только я один могу понять хотя бы половину сказанных любимым профессором слов, то автоматически становлюсь его любимчиком, а значит и личным почтовым.
Я, конечно, уважаю Юрия Алексеевича, то бишь профессора физиологии, но иногда его поручения вводили меня в транс. Я ведь еще даже магистратуру не закончил, а такое ощущения, будто Алексеевич уже неофициально, естественно, записал к себе в аспиранты. Короче говоря, за подобные просьбы с профессора причитается.
Бред, конечно, но мне почему-то кажется, что Алексеевич хотел, чтобы именно я привез ему груз. И угораздило же меня подписаться на эту чёртову экспедицию! Пусть даже в Сочи. Если преподаватель будет пользоваться моим добродушием столь часто, то у меня зарождаются страшные подозрения, что отдохнуть возле моря не получится. Да и какой отдых с такой то погодой? Климатическое безумие мало кого оставило нетронутым.
Подойдя к такси, я с невероятным удовольствием узнал, в сияющей позолоченными зубами, улыбке водителя грузинскую национальность.
— Э, парень, чего смотришь!? Запрыгивай! Довезу в любое место в лучшем виде.
— Ага, а… — я сконфуженно вытащил бумажку с адресом и протянул ее шоферу. — Знаете такое место!?
Он на миг нахмурился, и я было перепугался, что не только мне не под силу прочитать штрих-коды профессора. Если так, то не прочтет вообще никто. В крайнем случае, придется наведаться к аптекарям, — они-то профессиональные дешифраторы подобных манускриптов.
Но мои опасения оказались беспочвенны, — шофер был тоже не промах в декодировании данных.
— Дык, это проще простого! Видно сразу, что ты не часто в наших краях, — хитрое выражение стало еще более явным. — Вот только — ехать долго и… дорого.
— Сколько?
От названной сумы меня передёрнуло и я на полном серьезе призадумался на счет поиска какого-нибудь автобуса. Однако, учитывая мою незыблемую любовь к вышеупомянутому транспорту, решил, все-таки, попытать удачи.
— Грабеж! Даю две трети от названной сумы и ни гроша больше!
— Э-э… — грузин театрально махнул рукой, будто показывая свою снисходительность, немного помялся, а потом выдал следующее — Ладно. Так тому и быть. Нет у меня, сегодня, настроения торговаться. Тем более что ты приезжий, верно?!
— Ну, в общем-то да, — очевидно и невероятно… — подозрительно сузил я глаза. — А это имеет значение?!
— Ну, не совсем… Ладно, Бог с тобою! Залезай и поехали.
Так я и сделал.
Таксист лихо закрутил руль, выделывая сумасшедшие виражи на мокром асфальте, и понесся бешеной «копейкой» невероятно гадкого цвета. Дальше нас ждала, по его словам, долгая дорога.
Ехали мы действительно долго. Мокрые улицы Москвы не радовали взгляд. Особо явственно это отражалось в ругани прохожих, слышной даже на скорости.
