— Знали ли вы что на Озморна Эбенезморна Солля совершат нижайшую попытку покушения?
— М-м… думаю да.
— Думаете или «да»? Поясните.
— Я подозревал нечто подобное, поэтому «да».
— Влияли ли вы на Озморна Эбенезморна Солля всеми возможными способами, чтобы он все-таки посетил заведение?
— Ну… нет.
— То есть вы не хотели подвергать Озморна Эбенезморна Солля опасности?
— Нет, не хотел.
— Вы когда нибудь желали Озморну Эбенезморну Соллю зла?
— Прошу уточнить вопрос.
— Что вы имеете в виду?
— Уточните, пожалуйста, что имеете в виду вы, Высочайший трибун! А то, когда мы ссорились в последний раз, с господином Озморном Эбенезморном Соллем, я хотел ему голову отвинтить. И уверен, что сие низменное желание возникнет еще не раз. Но убивать его или подвергать его жизнь опасности, тем более умышленно, я бы никогда не стал.
— Не ерничайте, юноша!
— Ни в коем случае, ваша честь! Высочайший трибун!
— Что еще за… Ну да ладно… То есть вы не желаете зла Озморну Эбенезморну Соллю?
— Нет, ни в коем случае.
— Причастны ли вы к похищению Рыцаря Асперо Кинаса?
— Не знаю.
— То есть как это вы не знаете? Отвечайте четко! Да или нет!
— Не могу, поскольку, вероятно, именно из-за моего посвящения, бандиты могли наткнуться на наш след и, в результате, напасть. И, соответственно, — пленить господина Асперо Кинаса.
— Протестую, высочайший Трибун! Это уход от отве…
— Протест отклонен, перкуссиарий! Юноша все правильно обрисовал и Длань Правосудия, показывает что он не врет.
— Да у него же на роже напи…
— Хватит, господин Калибан! Держите себя в руках, во время Высочайшего Трибунала! Иначе я буду вынужден отлучить вас от процесса!
— Итак, господин Владморн Эбенезморн Солль… У вас очень необычные волосы… С рождения? Нет? Чудно-чудно… Кхм… Прошу прощения… Ах да! Готовы ли вы поклясться, что не шли на сознательное лишение жизни или причинение вреда господам Озморну Эбенезморну Соллю, равно как и Асперо Кинасу?
— Да, готов.
— С другой стороны, считаете ли вы причастным к оным действиям господина Отто Калибана, равно как его подопечных?!
— Да, считаю.
— Ах ты…
— Господин Калибан! Покиньте помещение! Сию же минуту! Вон! Пресвятые ступни Каллитории, что ж твориться то… Дефессий, угомоните реюсория и выведите из залы Трибунала! Кошмар… Ладно, и последний вопрос… Господин Владморн Эбенезморн Солль, признаете ли вы себя виновным или частично виновным в недавних событиях, что имели место быть в заведении «Стеклянные Холмы»?
— Ох… Ваша честь… То есть, — Высочайший Трибун! Честно говоря, я полагая, что некоторая доля вины за мной присутствует…
— Что? Что вы имеете в виду? Объяснитесь, пожалуйста.
— Я ведь знал, что есть риски, когда увлекал Озморна развеяться! Хотя и не подозревал, что это так обернется. Потому, можно сказать, что в этом есть доля моей вины. Ведь, видя как Озморн, переживает из-за ситуации я даже не подумал, что на нас могут напасть, едва ли не в центре города! Прямо посреди прекраснейшего Стального Плато…
— Ох, не стоит…
— Высочайший трибун! Длань Правосудия чувствует раскаяние! И, вследствие, сопоставления всех ответов реюсория, сделан вывод о его невиновности!
— Вот видите, юноша! Не корите себя, ступайте…
— Благодарю, высочайший трибун!
— Итак. Следующий свидетель… Госпожа Эльза М'хор!
— Д-да-да!!!
Ненадолго, будто сопровождая относительно хорошее настроение, из-за туч выглянуло солнце. Для того, чтобы подразнить полчаса и опять укутаться снежным одеялом. Рассветный покой, тем не менее, не мог покинуть ни моего тела, ни самочувствия.
Застекленная трапеция балкона, самого высокого номера в гостинице «Ореол», на время отделила меня от всего окружающего мира. Наконец-то дав возможность насладиться таким ностальгическим чувством питья кофе под дым сигары.
Вчерашний процесс потребовал немало сил и нервов. Зато, можно сказать, что справедливость почти восторжествовала.
Отто Калибана засудили к тремстам годам каторжных работ на тюремной планете Коджима, когда всплыли все его темные делишки. При средней длительности биологического цикла около трехсот-четырехсот лет, вероятность того, что бандит доживет до освобождения, довольно мала.
Оказывается, — мы сделали царский подарок, когда привлекли «бизнесмена» Отто Калибана к ответственности за покушение. Наконец-то вызванный на трибуну глава синдиката столкнулся с Дланью и понеслось-поехало. Тот, кого не могли ни разу даже оштрафовать, из-за нависших крыльев дворянского патронажа, теперь размотал гигантский преступный комок, вставший в горле жандармерии едва ли не самой болезненной костью.
И теперь мы, пускай даже на время, стали не только первыми целями синдиката, но и самыми настоящими друзьями жандармерии, а может даже немного и героями.
Озморна Солля, равно как Владморна Солля, то бишь меня, целиком и полностью оправдали, а после предоставления всех необходимых выписок и ответов, — сняли все подозрения в покушениях на других претендентов на регентское кресло.
