По ту сторону озерного берега, утопая в цветочной долине, высилось сооружение довольно внушительных размеров, исполненное в стиле, до рези в глазах, схожим на восточные земные храмы.
Смешно. Встретить нечто подобное настолько далеко от дома.
Дома… Нет. Теперь я понял. Отныне мой дом здесь. Давно понял, просто не хотел признавать очевидных вещей. Пути назад нету. А этот сон, видение… Без разницы! Я осознал происходящее. И остается лишь смириться и адаптироваться.
Иначе не выжить.
— Это чувство…
— Влад?
— Отпусти меня, Озморн!
— Но ты же…
— Я сказал, — отпусти!
— Но они нас убьют! — Из-за одышки и накопленных эмоций голос Оза охрип и он срывался на крик.
— Отпусти меня, а сам беги за помощью! — столь же хрипло сказал я в ответ.
Видать за время отключки горло солидно пересохло. Хотя рассеченную спину я вообще не чувствовал.
— Что ты несешь!? Ты еле живой! Аа…
Совсем рядом дерево разорвалось на клочки, чуть не прихлопнув нас обоих одним махом и перегородив дорогу.
Так-с. Это начинает порядком бесить. Изогнувшись всем телом я оборвал все споры на корню. Мы оба грохнулись наземь.
— Влад!
— Иди! — Зарычал я, пытаясь встать на подкашивающиеся ноги. — Я им не нужен! Тебя преследуют, а я лишь торможу! Беги, мать твою!
Не знаю, что на меня нашло. Меня переполняло изнутри.
Чувство… да. Пожалуй, с этим ничего не поделаешь. Интуиция меня победила. Истерическое чувство какой-то внутренней необходимости следовать подсказкам подсознания, вынуждало вести себя подобным образом. Потому что где-то глубоко, на закоулках естества, я понимал что так правильно.
На Оза было жалко смотреть. Он замер на месте. Так бы и таращился, наверняка, в оцепенении, если бы ему пендаля не выписал.
— Я… я вернусь! Не уходи!
И пятки его засверкали под панораму очередного падающего деревянного исполина, который ему следовало оббежать.
— Наконец-то ушел, идиот… — вздохнул я с облегчением.
Нечего ему видеть то, что сейчас произойдет. Я либо умру, либо наконец-то твердо ухвачусь за жизнь.
Их много. Человек тринадцать если не ошибаюсь. Прям группа захвата какая-то.
Я попытался встать на ноги так, чтобы не выглядеть как качающийся на ветру колосок. Получилось не ахти, но ничего не поделать. Сейчас не стойка главное, а нечто совсем другое.
Астроболия… Именно. Не раны и всепоглощающая усталость. А болезнь, порабощающая астрантов.
Если я не сделаю того, что должен — умру. Не сегодня так завтра. А лучшего случая увы мне придется еще поискать. Да, эта зараза, изменила меня изнутри. Боль окутывала разум, бросая в холодный пот. Такое впечатление, что вместо крови по жилах засочился раскаленный метал. Еще эта кровь повсюду…
Теплый летний вечер, под покровом звездной ночи, разорвала молния. Белые цветы витали в воздухе, распускаю сладкий аромат. Утонченные лепестки играли бал со звездами на поверхности холодных горных вод.
Удивительно на что способны люди, когда действительно стараются. Даже в таком, некогда гиблом месте, как Гонтал, вновь появились чистые водоемы, зеленые поляны, свежий воздух и цветы.
С другой стороны, — если бы не люди, то все это никогда и никуда не пропадало бы. Забавно…
— Аргх… — вырвался стон, вызванный сполохом.
Молния оказалась длинным клинком, что пронзил мою грудь насквозь и воткнулся в землю из-за спины. Словно в каком-то сумасшедшем фильме, на рукояти меча восседала тень. Но я уже знал, что на самом деле этой тенью был один из охотников, преследующих Оза.
Черные одежды скрывали его в полуночной тьме безупречным саваном, но одна деталь оказалась решающей в этой ситуации. Глаза его были не прикрыты и увиденное в них безразличие лишь укрепило безысходность следующих событий.
— Кха… — еще одна порция крови вырвалась изо рта.
— Прощай, — холодно молвил охотник и решил продолжить свой путь, извлекая орудие смерти из моего погибающего тела.
— Да… ближе… — выдохнув я, захлебываясь собственной кровью..
— Что?.. — прищурился мой убийца.
Как я все еще мог соображать, — загадка. В ушах набатом стучала кровь. Столь же изрядно она лилась из раны в груди и почему-то из глаз и ушей.
Я был одержим одной лишь мыслью, что казалась мне сейчас решающим действием всей будущей жизни. Уже однажды услышанный посыл извне, оформленный скорее как мысль, образ и чувство одновременно. Он разъедал черепную коробку изнутри, словно залитая прямиком в посудину кислота.
Надо коснуться его. Необходимо войти в прямой контакт с противником! Ухватится за него, чтобы почувствовать пульсирующую по венам жизнь. Ощутить сердцебиение и, трепещущее внутри нейронной паутины, сознание.
Я упал на колени и, словно изнеможенный многодневной жаждой, тянул руки в неизвестному, укатанному тьмой. Все усилия уходили, чтобы не терять зрительный контакт с человеком, в чьих глазах читалось удивление вперемешку с отвращением.
— Интересно, — сплюнул он.
