— Этот юный господин не опасен, — сказал друид своим подопечным негромко. — Более того, — требует лечения. Будьте добры, мои цветущие, сделайте для него носилки, чтобы мы могли помочь нашим новым гостям, — старик пронзительно посмотрел на Озморна, точно выцепив его взгляд. — Вы ведь изначально планировали у нас погостить, не так ли, юноша?
Почему-то от взгляда друида у Оза сбился сердечный ритм и почувствовалась предательская дрожь в коленках. Но спустя миг он все же взял себя в руки и сдавив надорванное горло, прохрипел:
— Приму за честь, старейшина! И благодарю!
Я открыл глаза, оценивая обстановку комнаты.
Ничего особенного, — четыре стены, пол да крыша. Все в серых цветах, хотя и явно построено из дерева, обтянутого тканью. Стены ничем не украшены, как, собственно, и помещение.
В комнате, кроме низкой и жесткой кровати ничего и не было. Разве что табурет у изголовья кровати, где лежал сверток одежды. Хотя довольно интересным показался факт наличия двух выходов.
Вдруг холодный и жгучий, словно удар тока по мокрой коже, импульс, прошиб меня насквозь. Будто в груди разожгли костер чистой, незамутненной боли. Скорчившись в позе эмбриона, я ухватился обеими руками за эпицентр отвратительного чувства прямо в центре груди.
Меня знобило, а на лбу выступил холодный пот. Вспышка длилась с минуту, но мне показалась вечностью. Такую концентрированной дозы мучений я еще не получал никогда. Разве что когда тень пронзила меня клинком, но…
Стоп!
Неожиданно в памяти возникли отрывки воспоминаний недавних событий. Перенос, зараженный лес, чудовища… облаченный в черное убийца… дерево к которому меня пригвоздили, как бабочку к подушечке… укус в незащищенную руку… и застилающая все тьма…
Удостоверившись что боль пока разжала свои раскаленные добела клешни, я ощупал грудь и с неимоверным удивлением обнаружил там…
Кристалл! Втиснутый, как бусинка в кусок пластилина, на моей груди, в объятиях чудовищных, зарубцевавшихся шрамов, примостился белоснежный кристалл.
Аккуратно, опасаясь вызвать новый приступ боли, я провел пальцами по шрамам, ведя движение к стеклянной поверхности инородного тела в моем организме. И прикоснувшись к нему у меня внутри все похолодело. Я ощущал кристалл так, будто это была не внедренная извне деталь, а часть моего собственного тела, также наполненная нервными окончаниями, реагирующими на касание.
Несколько минут тупо ощупывая новый элемент себя, я истерически пытался сообразить что же на самом деле произошло. Камень был мне до боли знакомым еще по поезду на Земле, хотя теперь он существенно прибавил в размере. И где же он был все это время, чтобы появиться только теперь? Или это как-то связано с астроболией?
Черт! Так много вопросов, так мало ответов!
Полон раздумий, я полежал еще несколько минут, тщетно пытаясь восстановить цепочку событий из помутненного сознания. Боль прошла, а если кто и сможет мне дать ответы на огромное количество скопившихся вопросов, — то это точно не я сам.
Поэтому лучшим выходом из ситуации, после нескольких десятков глубоких вдохов-выдохов, я выбрал дождаться разговора с Озом или друидами.
Встав со своего ложа и облачившись в странную серую хламиду, больше напоминающую смесь какой-то мантии и кимоно, я одел кожаные сандалии и подошел к дверям справа от кровати.
Что-то чересчур много азиатского в здешнем окружении. Двери, по всем канонам тоже отъезжали, на манер восточных.
Открыв их, я оказался на балконе все того же храма друидов, увиденного еще в лесу. Правда, вблизи отметил минимализм архитектуры и неожиданную пышность флоры вокруг. А еще я вдруг понял, что здание не построено из дерева, как мне показалось вначале, а «выращено из деревьев».
По сути вся не каменная территория Обители Астария Лимбус была одним сплошным деревом, выращенным именно такой формы и функционала, какого требовалось авторам сего деяния. Будто из камня возвели каркас проекта, а остальное появилось при помощи Наговоров друидов.
Что ж, это впечатляет.
Было раннее утро. Рассвет наступил не больше часа назад. Поэтому оценить разнообразие пейзажа и, что самое главное не зараженность, было не сложно.
Одни гербарии по количеству видов поражали воображение. Настоящий ботанический сад. А, судя по отдаленным звукам, фауны тут тоже хватало, особенно мелкой.
Озеро, покрытое цветами и окруженное молодым, но уже окрепшим, лесом, выделялось хрустальной чистотой вод. Даже со второго этажа, метрах в пятидесяти от упомянутого водоема, я мог наблюдать за движениями особенно крупной рыбы в толщах воды.
Я бы сказал, что выглядело это все как-то чересчур красиво. Да чему тут удивляться? В этой вселенной с красотой вообще «на ты». Еще по Хармину, помню местную архитектуру, декор и, конечно же, девушек. Ну, если у них были две ноги, две руки, одна пара глаз и… Короче, без лишней экзотичности. А если вспомнить квазиди…
С таким отношением к окружающей среде, вполне возможно, что «чувство прекрасного» со временем просто притупится, свыкшись с мыслью про столь симпатичную повседневность.
