И таких случаев в последнее время уйма. Увы, в большинстве своем они вызывают острый скепсис у представителей официальной науки, каковым, по стечении обстоятельств, являюсь и я. Или должен явиться в ближайшее время. Однако некоторые ситуации заставляют не просто заинтересоваться, а чаще недоуменно нахмуриться.
Вот и сейчас я хмурился, глядя на свое левое запястье.
Чувство собственной важности я давным-давно оставил за обшарпанной дверью детдома. Возможно, именно поэтому не искал особо выдающихся компонентов в собственной персоне. А значит и раздумья о чудо исцелении угасли сами собой.
Еще раз взглянув на взбудораженный мрак нескончаемого леса за окном, я открыл последнее, насколько это позволяла его конфигурация и вновь закурил.
Глупая привычка, но при количестве информации в голове даже не эйдетика, а любого современного человека, помогает отвлечься и кое-как упорядочить мысли, пока глаза отрешенно созерцают волнующиеся клубы дыма. Пока последний тут же исчезает в зеве распахнутого окна…
На очередной затяжке вновь лукаво звякнула молния и… неожиданно погас свет. Не успев как следует удивиться я встретился с новой неожиданностью.
Поезд резко начал тормозить и меня швырнуло на противоположный диван, как тряпичную куклу. От удара, по состоявшейся привычке, я малость офигел. Лишь спустя несколько секунд, разжав зубы, смог снова открыть глаза. В ушах безбожно звенело.
Поезд больше не двигался. За его пределами ничего не изменилось: все так же гадко, мокро и темно.
Зато в вагоне уже начали звучать самые «радушные» и «доброжелательные» соображения по поводу происходящего. Иначе говоря: кроме громкого русского мата, я пока ничего не услышал.
— Какого… — я сам еле сдержался чтобы не уподобиться сородичам по лексике.
Встав на ноги, я первым делом нащупал сотовый, чтобы воспользоваться им вместо светильника. Выглянув из купе невольно узнал знакомый силуэт со все той же лопатой. У человека явно новый вид фобии — потеря хозяйственного инструмента.
— Что происходит?! — Спросил я у проводницы, секунду назад выскочившей из противоположного купе.
— Эм… — содержательно ответила она, дав мне возможность насладиться напуганным до чертиков лицом. — Не волнуйтесь, скорее всего произошла авария, но ее скоро исправят…
Уверенности в ее тоне не было ни на йоту. Да и чего только стоит это «скорее всего»…
В таких ситуациях стоит предостеречь себя. Именно поэтому я спрятал тару с посылкой во внутренний карман куртки. Не ровен час еще воры по вагонам пойдут. Хотя они чаще промышляют во все той же плацкартляндии, но все же. Запрокинув сумку на плечо я стал у двери ожидая дальнейшего развития событий. Судя по все громче звучащим проклятиям и матам, ситуация накалялась.
Раз уж пошла такая пьянка, — лучше довершу начатое. Пройдя сквозь распахнутые настежь дверь тамбура, зажег очередную сигарету. Затянулся, наблюдая за энной прогулкой молнии за окном и…
В один миг, сквозь нарастающий шум вагона и непогоды, до меня донеслись два коротких, как электроимпульсы в затылок, чувства.
Опасности и обреченности.
За окном стало светло словно днем, а темный лес напоминал заснеженный бор с навеки застывшими снежинками дождя. Словно на паузе видеоролика.
Заложило уши. По вагону прокатились мощные вибрации. Задрожали окна, затрещали стены, вагон заходил ходуном, скрипя и ноя.
Дверь противоположного тамбура вдруг растаяла, словно пепел, осыпавшись на пол, серой металлической крошкой.
Некто, облаченный в длинный, по щиколотки, серый плащ, — целиком скрывающий большую часть фигуры, — легким и неспешным шагом шел ко мне, скрестив руки за спиной.
Некто или нечто.
Обтянутое серой кожей лицо и голый череп, лишенный ушных раковин. Змеиные щели вместо носа, слабо раздувались, будто даже испуская пар. Тонкий, словно прорезь, рот скривился в неком подобии жуткой ухмылки. А огромные черные глазные яблоки отражали белоснежное сияние за окном.
С некой отупленностью я почувствовал себя миской со студнем и безвольно упал на колени. Ощущение, будто внутри тела, вместо первобытного состава, оказался эластичный силикон. На котором, как на музыкальном инструменте, кто-то играет.
Не пытаясь осознать происходящее, я ощущал, как меня подминает какая-то невообразимая сила, что перебирала меня, как страницы огромной книги.
Вагон начало колотить со стороны в сторону, все сильнее корежа конструкцию. Однако шедшего ко мне, подобная ерунда совсем не волновала.
В боку чувствовалось болезненное жжение и колики. Зомбированный взгляд наткнулся на источник дискомфорта. Из-под куртки на пол капало вещество стального цвета.
Нахмурившись, я даже откинул подол куртки, дабы узреть, что столь драгоценная посылка, а вернее ее упаковка, растаяла словно подогретое мороженое. Я, гадливо кривясь, засунул руку в карман и вместо стальной коробочки вытащил…
Дивный кристалл, словно пульсирующий фотонами чистейшего белого света.
Персонаж, лелеянный всеми уфологами, преодолев полпути неожиданно остановился. Его карикатурное лицо исказила гримаса отвращения.
— Не смей, гаденыш! — прошипел он сотрясая децибелами само пространство.
