– Что – да? – спрашивает Бет.
– Так бывает с некоторыми новыми постройками, – отвечает Рэй. – Ни с того ни с сего. Не похоже, что оно выбирает дом по какой-то определенной причине.
– Так это рассогласования?
– Ну, трудно сказать наверняка. Я в этом не спец. Может, почва едет.
– Можно ли что-то сделать?
Рэй прижимает ухо к стене, мягко стучит, слушает.
– О, разумеется, у вас еще есть время, – говорит он. – Мы поймали это на ранней фазе.
– Хорошо, – говорит Бет. – Значит, вы можете это исправить?
– Я могу собрать бригаду, может… через три или шесть недель. Нужно свериться с расписанием. Но не волнуйтесь, мы все исправим. Без проблем.
Он стучит по дверному косяку.
– Дом будет как новый.
– Он и есть новый, – говорит Бет.
Рэй усмехается.
– Конечно, – отвечает он и подмигивает ей. – Лучше, чем новый.
Зябким субботним днем в начале весны, когда остатки грязных сугробов еще жмутся к краям газонов, Бет возвращается домой из магазина в тихий дом. Она идет наверх, обнаруживает, что комната Эмери пуста. Алекс в своей комнате, как обычно, рисует комикс.
– Где твоя сестра?
– Я не знаю.
– Как это ты не знаешь?
– Я больше не хожу за ней повсюду, мам. Почему я должен нянчиться с ней, ведь она уже не маленькая? Это нечестно. Мне есть чем заняться.
Они выдерживают взгляды друг друга, никто не отступает. Бет глотает гневный ответ и уходит. Крик Алекса догоняет ее на лестнице.
– С ней все отлично! Она там своя! И ты это знаешь!
Бет плохо спит. Как и остальные в семье. Ну, кроме Бена. Он без труда отключается сразу, что бы ни случилось.
Ломтики огурца, а чеддера нет. Только плавленый сыр, Бен его не любит, но она забыла купить вкусный вчера вечером в магазине. Бет слышит, как Алекс кричит на Эмери через дверь ванной, чтобы та поторапливалась.
– Я беру сверхурочные сегодня в администрации, – говорит Бет Бену, который пролистывает свежий номер «Вестника Ривер-Мидоуза». Читает за столом, а сам говорит Алексу так не делать.
– Правда? Все хорошо? Выглядишь усталой.
– Я в норме.
Бен кивает, складывает газету. Встает, прикасается к ее плечу.
– Я позвоню тебе во время ланча.
– Ладно.
Дверь ванной открывается, и Бет слышит, как Алекс произносит:
– Давно бы так.
Эмери входит в кухню, берет миску и ложку, приносит их к столу и насыпает себе хлопьев. Бет следит за ней, стараясь не показать виду. Эмери вот уже несколько недель не говорит ничего о пугающих шумах и дверях, которые открываются сами собой. Может, наконец-то привыкла. Возможно, ей придется привыкнуть, если подрядчик больше не появится. Но Бет чувствует, что дело не только в странностях в доме. Эмери так спокойна и решительна во всем, что делает. Ничто, похоже, не выводит ее из себя. На днях была гроза, окна дребезжали и у всех душа в пятки уходила с каждым оглушительным грохотом. Но только не у Эмери, а ведь раньше она боялась грома.
Бен уже в дверях. Дети завтракают. Сегодня короткий день, вспоминает Бет. Они будут сами по себе дома после обеда.
Ощущала ли она чье-то присутствие в своей комнате прошлой ночью? Или ей это приснилось? Слабое, размытое мерцание в темноте, какое-то движение, – а может, это просто крошечные вспышки фосфенов в ее собственных глазах, вибрирующий круг красных точек, который она порой видит: он парит во мраке, куда бы она ни обратила взор, пока лежит без сна поздно ночью и знает, что теперь уже не уснет.
Бет вспоминает, где она, и осматривается. Эмери глядит в окно, как с ней часто сейчас бывает. Затем поворачивается и смотрит на мать. Долгий, пристальный, непроницаемый взгляд. Бет так и подмывает закричать на дочь: Прошу, побудь нормальной хоть немного! – но вместо этого она улыбается.
– Итак, ребята, – бодро говорит Бет, – что вы запланировали на полдня свободы?
Алекс поднимает взгляд от миски с «Киберкранчем», удивленный неожиданным вопросом. Пожимает плечами, устало смотрит на мать, будто подозревает, что она назначит ему задание, на выполнение которого уйдет весь свободный день.
– Не знаю, – говорит он наконец. – Рисовать или вроде того, наверно.
– А ты? – спрашивает Бет Эмери, все еще улыбаясь, но слыша дрожь в своем голосе. Неужто она боится собственного ребенка?
Эмери натягивает улыбку. Жутковатое зрелище.
– Я, наверно, пойду к Шоне, – говорит она. – Если можно.
Обе знают, что это неправда.
В тот день Алекс в своей комнате трудится над новым комиксом про Малыша Кванта, когда Эмери появляется в дверях. Он удивлен: она ведь отсутствовала несколько часов, где она там пропадает каждый день. Обычно она возвращается из своих вылазок незаметно для семьи. Они внезапно обнаруживают ее дома, в ее комнате или где-то еще, будто она и не уходила.
Эмери стоит и ничего не говорит.
– В чем дело?
– Есть кое-что… Мне нужно, чтобы ты посмотрел.
– Посмотрел на что?
– Просто… Я тебе покажу. В лесу.
– Ну разумеется, это в лесу.
– Мне нужна твоя помощь. Прошу.
