После этого она поставила условие: больше никаких живых зверей.
Когда она поднимает рассеянный взгляд от экрана на балкон, пытаясь связать фразу, журавль неуверенно выплывает из бури, как летчик, спасающийся из смертельного воздушного боя.
Он вернулся.
Что-то свисает из его клюва, какая-то грубая бледно-голубая ткань. Похоже, обрывки сумки из «Икеи». Клэр не встает с кресла. Она старается не шевелиться, насколько это возможно. Журавль меряет медленными, вдумчивыми шагами балкон, поглядывает туда-сюда, как придирчивый домовладелец, который решает, где лучше поставить новую дорогую мебель. Наконец он выбирает угол и принимается за работу, приспосабливая для себя принесенную материю, тянет и дергает истрепанные волокна, голова с красным хохолком трясется, как заводная.
Журавль строит гнездо. В следующий час Клэр мало печатает и часто посматривает на птицу, а та несколько раз улетает и возвращается с новым материалом для гнезда: мокрыми веточками и лохматыми пучками соломы, вялыми обрывками газет и грязной пластиковой пленкой, куском неоново-оранжевой сигнальной ленты. Длинным клювом протыкает разнообразный мусор, шерудит в нем и вплетает его в ткань своего нового жилища. Есть что-то поразительно свободное в этих случайных цветах и текстурах, сплетенных вместе, приходится признать Клэр, будто вместо того, чтобы подчиниться инстинкту, птица создает произведение искусства.
Фасад ее умиротворенных мыслей ломает тоненький взбудораженный голосок, он шепчет: Беги. Это слишком странно. Возможно ли, что птицу научили сесть сюда, на ее балкон? Это безумие, но опять-таки в подобном месте – почему нет? Какая-то ее часть просто наблюдает, спокойная и равнодушная, как сама птица, осознает, что ее паническая реакция чрезмерна и, возможно, всему виной пластырь. Она делает упражнение на дыхание по квадратам, наливает себе водку из минибара и ждет.
Когда наступает вечер, она не включает свет. Ей хватает бессонного свечения города, чтобы перемещаться по номеру: пришлось научиться, ведь для ее заданий порой нужно действовать ночью.
Клэр садится в кресло возле окна. Если под птицей уже есть яйцо, значит, она его высиживает. Так это называется, Клэр в этом уверена. Она носит в себе острую занозу воспоминаний о своей жизни в Ривер-Мидоузе. Ей, наверно, было лет восемь, когда мать повела ее к какой-то старухе, жившей в глухом лесу. Клэр не помнит, называла ли мать имя этой женщины и кем та была. Гадала, не приснилось ли ей это, но это и впрямь случилось. Женщина была ясновидящей, подругой бабушки Клэр. Мать увлекалась астрологией, Таро, хиромантией – такого рода вещами, от которых папа обычно закатывал глаза. Поэтому она привела туда Клэр. Одно из многих «пошел ты» всему, во что верил отец.
Была ранняя осень, вечер, желтые и золотые листья тополей дрожали в воздухе. Запах древесного дыма, влажной травы. Ветхий трейлер устроился посреди сухой стерни. У открытой двери этой развалюхи стояла старуха в стеганой куртке, из которой вылезал наполнитель, и курила. Внутри белые и рыжие куры гнездились в грубых фанерных ящиках с соломой. Клэр помнит, как выдохнула в восхищении от вида незнакомых существ. Старуха сказала: Они высиживают. Или: Это наседки. Клэр не помнит точно. Затем старуха отбросила сигарету в сторону и жестом подозвала Клэр. Она приблизилась, и старуха взяла ее за руку. Клэр попыталась отдернуть руку, но ее держали железной хваткой. Старуха повернула ее ладонь кверху и принялась изучать. Остро пахло табаком. Пустите! – закричала Клэр, злясь на мать. Старуха отпустила ее, взглянула на мать и сказала: Просто постарайся держать ее в клетке.
Глаза журавля закрыты. Грудь мерно опускается и поднимается. Высиживание, думает Клэр, совсем не похоже на ожидание ребенка у людей. Птица выглядит совершенно умиротворенной в укрытии, которое она себе обустроила. Будто она вернулась домой.
Наблюдая за ней, Клэр понимает, что страх абсолютно исчез. Она чувствует себя бдительной, но спокойной.
Около девяти она получает сообщение от Андроса, тот интересуется, не желает ли она с ним выпить. Есть один ночной клуб, который ей стоит посетить ради путеводителя. Клуб считается немного опасным из-за своего местоположения – в той части города, где находятся прочие убогие бары и стриптиз-клубы, у доков.
Клэр решает, что уже достаточно поздно и можно просто проигнорировать сообщение. Если утром он спросит, она ответит, что уже спала.
