я новичок на островах,не шустрый житель городской; мне не запрыгнуть на ходу на вурма всякого верхом, цепляясь за металл чешуй, нет, я паромщику плачу, пока карман не опустел, нет, я пока что неуклюж растяпа и разиня я, что недотепою зовут, но сколь люблю я мой район:кирпич краснеет, как утес, что вечно оползнем грозит, балконов мало, но затоиз окон превосходный вид:архипелага череда похожа на улитки след – от моря к морю полосой и Вурм из Лирра… рельсовый сполох<p>2</p>как дружелюбно поутру у пешеходного мостатолпа бурлит: тут молодежь,и воспитатели садов, и дети под опекой ихи чуть постарше ребятня,но все ж зеленые совсем,от предвкушения визжа,они дракона ждути ждут<p>3</p>удар! и воздуха поток! и вот является она – с востока, там, где Зунд лежит, – и все кричат, и ты кричи от счастья, что пришла она, со всеми вместе топочи, танцуй, каблук вбивай в цемент, как остановится она – по рельсам к ней спеши, беги, как обезьянка зацепись в забора сетку, а потом, перемахни через забор и главное – рукой маши, маши, ведь это прибыл наш дракон
О ЛЕДИ ЛИРР! ВУРМ ОСТРОВОВ! УВИДЬ МЕНЯ! УВИДЬ МЕНЯ!я тоже замираю вмиг. Я этой леди восхищен. Проводники ее зовут древнейшей славой островов. Найденыш сточных труб, она навек обязана служить тем, кто ее от смерти спас – отмены уговору нет. Ее седлает стар и млад – по ветру волосы, плащи, – крюки железные впились, впились в железо чешуи. О как стремителен полет и как жестоки седоки.
<p>4</p>о леди лирр, – я прошепчу – о моя старшая сестра, и я подкидыш, я изгой, живущий вне времен и мест, судьбой изранен, изогнут; тебя я вижу – и хвостов шестифутовую сажень, и зелень глаз, что на свету или в темноте горят всегда, и все одиннадцать голов, склоненных к рельсам; ты ползаешь вперед-назад, послушный раб, порядка жестокого людей, о древний змей,пришел бы я сюда моложе и сильнейя мог бы вызволить тебя, об их крюки разбить кулак,и пусть смеются надо мной,моих усилий пустотой;ты знаешь ли о чем-нибудь кроме туннельной чернотыпод эстуарием реки? поймешь ли, как тебе стряхнутьвесь сор морской и ездоков бесцеремонные крюки, и в небо стылое взлететь?<p>5</p>но ночь прошла, но ночь прошла!тележку вновь влачу свою с мешками грязного белья и замороженной едой, да сумкой лука с горстью слив,хромаю – пятки сплошь мозоль, – из-за того, что всё пешком, и вот тот пешеходный мост, узка бетона полоса, и слизни-рельсы зелены пересекают острова… стоп!да, стою я и смотрю на девочку лет четырех. Кудрей смолистых жесткий шелк,и чародейки тонкий рот; папаша в телефон залип вполоборота к ней, бубнит, она ж в ответ ему: «нет, сэр, не стоит», а потом вот так вдоль рельсов руку и зовет:ПРИДИДРАКОНПРИДИПРИДИ!
