Девятый час вечера. Дарий обратил взгляд на огромные окна в пол за широкой спиной короля, наблюдая за тем, как отходит ко сну багровое солнце. Должна быть серьезная причина для того, чтобы отец сделал исключение и провел собрание в столь позднее время.
Также его внимание привлекла поспешность, с которой один из слуг убирал осколки того, что некогда являлось фарфоровой вазой. Отцовской любимицей.
– Распоряжения получены? – король никогда не повышал голоса. Этого не требовалось. Его низкий баритон и без того слушали, затаив дыхание.
Ведь именно от этого голоса зависела судьба каждого жителя Зодиака.
Удостоверившись, что каждый из присутствующих внял его словам, король Андриан жестом руки подает сигнал освободить комнату.
Дарий покорно дожидается приглашения приблизиться, заученно кивая брошенным учтивым фразам советников, пока те поспешно покидают комнату.
Наконец, воцарилась тишина.
– Подойди, – Дарий поднимает голову, незамедлительно натыкаясь на непроницаемый взгляд орехового цвета глаз. Они оставались такими даже, когда король выходил к рукоплещущей толпе, взирая на поданных с высоты своего балкона, подобно миниатюрному солнцу. Даже, когда тот улыбался. Но, по всей видимости, Дарий был одним из немногих, от кого не укрылась такая особенность. Оно и не удивительно, королю мало кто отваживался заглянуть в глаза. Подобной привилегией обладали лишь ему подобные.
Дарий всегда поражался тому, как человек вроде него умудряется источать усыпляющее бдительность мягкое успокаивающее свечение. Даже клятвопреступники, если таковые находились, самовольно обращали взор на его королевское величество, дабы этот свет был последним, что они увидят перед тем, как отправиться в мир иной.
Идеальный представитель Львов.
Дарий повинуется приказу, останавливаясь в нескольких шагах от отцовского стола, рассматривая багряную амарантовую поверхность до тех пор, пока не услышит следующее распоряжение. Формальности распространялись и на общение между членами королевской семьи, даже, когда они оставались наедине.
– Что-то случилось, отец? Я слышал странный звук, и не мог проигнорировать это, – Дарий идеально подгадывал момент, когда может заговорить первым. Сейчас король был не в том расположении духа, чтобы его отчитывать.
Король Андриан отвечает не сразу. Он сидел в расслабленной позе, подперев кулаком голову и оценивающе глядя на наследника, словно раздумывал, стоит ли посвящать принца в детали.
– Вивьен сбежала из камеры.
– Ч-что? – сначала Дарий думал, что ослышался. Он не понимал, что его удивило больше: спокойствие в голосе отца или поступок Скорпионихи.
Дарий до сих пор помнил пропитанный слепой ненавистью взгляд, который предназначался ему и только ему. Словно все это было лишь вчера.
Этот взгляд по сей день являлся ему во снах, но самым ужасным было не это.
А то, что Дарий испытывал чувство не менее ядовитое и разрушительное. И имя тому – вина. Более того, если бы руки Вивьен сомкнулись на его шее мертвой хваткой, он бы их не убрал.
– Где она сейчас? – Дарий вернул голосу прежнюю твердость, старательно пряча истинные эмоции от проницательного отцовского взора.
– Все там же, – король проследил за удивленно взметнувшимися бровями наследника, по-кошачьи растянув губы в легкой ухмылке, которая выглядела так, словно в следующую секунду сменится оскалом. – Я уже отправил отряд подкрепления, на случай, если она разберется с военными. Пусть это и маловероятно, но в случае с ней всегда нужно быть настороже.
Дарий механически кивает, все еще не до конца осознавая только что услышанное. Сможет ли он когда-то хоть на йоту приблизиться к тому завидному самообладанию, коим обладает его достопочтенный отец?
– Могу я чем-то…
– Отправляйся к себе. И следи за тем, чтобы слуги не нагоняли панику, – тон, не терпящий возражений. Король Андриан поправляет упавшую на лицо прядь жидкого золота, и на миг Дарию удается уловить новое выражение в его глазах. Поднимается с кресла, подходя к окну. Разговор окончен.
– Да. – Хорошо, что отец сейчас его не видит.
Разворачиваясь на негнущихся ногах, Дарий поспешно покидает королевский кабинет. Едва не сталкивается с несущимся на всех порах слугой, раздраженно отмахиваясь от потока извинений.
Вивьен…
Дарий до крови закусывает губу, дабы хоть что-то выдернуло его из хаоса мыслей, из-за которых он так и норовил прослыть предателем. Вот только он и так уже предал. Ее, себя. Куда уж хуже?
Оказавшись в своей комнате, резко открывает окно, чувствуя, что задыхается. Вцепляется в перила балкона так, словно они были его единственным спасением.
«Пожалуйста, только не натвори глупостей».
Глава 4. Узел непокорной змеи
Вивьен прижимается спиной к холодной стене и прикрывает глаза. От свободы ее отделял всего лишь шаг. Одна ошибка – и она останется здесь навеки, в лучшем случае – забудется вечным сном. Три года заточения, без единой гарантии на то, что она когда-нибудь вернется к подобию прежней жизни. Вот только куда?
