В деревне мало что происходит. Похоже, ты живешь насыщенной и замечательной жизнью.
Я скучаю по тебе.
Это не лучшее письмо, и мне жаль, что я написал все это о Фабьенне. Она твоя подруга, поэтому с моей стороны неблагородно на нее жаловаться. Но ты же ее знаешь. Я никогда не мог ее понять. Тем не менее она единственный близкий тебе человек, кроме меня, так что я ее прощаю.
Жак
20 января 1954 года
Ma chère Аньес!
Я изрядно повеселилась, читая твои письма ко мне и к моему брату. Когда ты ему пишешь, то кажешься полной дурой, и это вполне понятно. Большинство девочек превращаются в щебечущих птичек, когда воображают, будто влюблены. Единственное, что я могу сказать: постарайся не влюбляться в других мальчиков после Жака. Жак не так уж плох. Он не слишком умен, но мне он нравится больше, чем большинство мальчиков. Можешь быть влюбленной в него столько, сколько захочешь.
Но не полагайся на него. Он мальчик и скоро станет мужчиной. У мужчин очень непостоянные сердца.
С тех пор как ты уехала, много чего произошло. Умер папаша Гимлетт – возможно, тебе уже сообщили об этом родители. Был морозный день, он поскользнулся, когда шел в нужник, и ударился головой. Бедный старик. Умер с полным мочевым пузырем.
Две недели назад Луиза родила мальчика, так что ты проспорила. Его назвали Пьером. Следующая, у кого родится ребенок, – Жозефина, в марте. Я опять поставлю на мальчика, так что тебе придется поспорить, что это будет девочка.
На прошлой неделе я пошла к тебе домой и спросила твоих родителей, не могут ли они подарить мне одного из твоих кроликов. Я сказала им, что хочу, чтобы у меня было что-то твое, поскольку скучаю по тебе. Я видела, твоя мать мне не поверила, но отец согласился. Может быть, он тоже по тебе скучает.
Угадай, какого кролика они мне подарили. И угадай, что случилось потом.
Пиши мне обо всем. Помни – обо всем.
Фабьенна
Я только что перечитала эти два письма вместе с остальными, которые получила от Фабьенны в том году – от ее имени и от имени Жака. Хотела бы я знать, что стало с моими письмами к ней. Может быть, она их не сохранила. И, может быть, это и к лучшему. После ее смерти никто не смог бы порыться в ее вещах и прочитать мои письма.
Раньше я давала клички всем нашим кроликам, курам и свиньям, но это никогда не спасало их от забоя. Наверное, я догадалась, какого кролика она имеет в виду, когда впервые прочла ее письмо. Я уже не помню их кличек. Но даже тогда я знала, что Фабьенна попросила у моих родителей кролика не потому, что скучала по мне, а потому, что была голодна.
