– Хорошо. Раз мы достигли взаимопонимания, рассказывай, какие принёс новости, – сероглазый положил острый подбородок на сплетённые пальцы и впился в собеседника взглядом, словно удав в добычу.
– Его первосвятейшество Сонас направил меня в храм Тихолеса с заданием. Молодой герцог Дорский объявлен предателем и разыскивается королевской службой. Наследник престола приходил просить помощи в поисках. Но его первосвятейшество отдал приказ найти мальчишку раньше принца.
– Поэтому именно тебя направили? Ты жрец Пятой и должен знать герцога в лицо?
– Именно так.
– И почему нам это должно быть интересно? Что такого в этом мальчишке, что Сонас и Тагор его поделить не могут?
– Дорскому что-то известно о Книге Истины, – пятый перешёл на едва слышный шёпот.
– Чушь, – фыркнул адепт, – Откуда?
– Может, и чушь. Однако приказ был поймать живым. И допрашивать его имеют право только верховные.
– Да… это наводит на определенные мысли. Что ж, продолжай свой путь в Тихолес. Оплата не заставит себя долго ждать, – сероглазый откинулся на спинку стула, словно потеряв к собеседнику всякий интерес.
– Когда? – прищурился жрец.
– Когда Учитель скажет, что эта информация достойна оплаты, – холодно отозвался адепт.
– Вы разговариваете со мной, как с надоедливым нищим. А ведь я старший жрец Пятой! Почти высший! – человек с молнией на шее едва удержался от выкрика. – Вы не боитесь, что я расскажу верховному о вашем ордене? Что тогда с вами будет?
– С нами? – презрительно фыркнул адепт. – Нас станут искать чуть активнее и только. Ведь ты даже имён не знаешь. А вот что будет с тобой, вопрос гораздо более интересный. У нашего магистра Смерти весьма изощрённая фантазия… Нет, на твоем месте я бы десять раз подумал.
– Дети Гроз не боятся магистров забытого небом ордена, – жрец попытался сохранить горделивый тон.
– А летящей в спину стрелы? – хищно улыбнулся сероглазый. – Счастливого пути в Тихолес, служитель. И не забывайте оглядываться.
Жрец поднялся, грохнув стулом, холодно взглянул на собеседника и, не прощаясь, прошагал через зал к двери. Только оказавшись на улице, он позволил крупной панической дрожи завладеть своим телом.
– И кто тянул меня за язык? – прошептал он. – Кому я угрожал? Что я скажу Верховному? Что пять лет служу еретическому ордену? Сохраните меня Шестеро…
– Может, не стоит? – Лонцо с сомнением изучил вывеску и небольшое, всего в два этажа, здание таверны. – Мало ли, кто там на нас внимание обратит…
– Если мы ужинаем в людном месте и ночуем в придорожном трактире, значит, скрывать нам нечего, и подозрений мы не вызовем, – возразил Вирин, – а заночуем где-нибудь в лесу, примут за бродяг, или ещё за кого похуже. За нас, например.
– Кто примет? Барсуки? – фыркнул герцог.
– Сейчас охотничий сезон.
– Ладно, сдаюсь, – вздохнул Лонцо, – в таверну, значит, в таверну.
Спешившись и поручив лошадей юному конюху, друзья вошли в небольшой зал.
– Желаете переночевать или только поужинать? – обратился к ним высокий немолодой мужчина с военной выправкой.
– Переночевать, – отозвался Вирин, удивлённо разглядывая хозяина.
Военные редко уходили со службы и ещё реже становились трактирщиками.
– Осталась одна свободная комната. Как только вам её подготовят, мальчишка сообщит, – отрапортовал хозяин и скрылся за стойкой.
Путники оглядели полный и шумный зал и нашли свободный стол в углу. Лонцо сел спиной к залу, но через пару минут обернулся. Спину настойчиво сверлил чей-то взгляд.
– Что-то случилось? – спросил Вирин, со счастливой улыбкой глядя на принесённый ужин.
– Нет, наверное, ничего, – герцог внимательно оглядел зал, но так и не обнаружил никого, кто проявлял бы к его спине столь бурный интерес. – Просто мне кажется, что за мной следят.
– Тебе всё время это кажется. А здесь, по-моему, некому, – музыкант небрежным взглядом окинул зал и продолжил общение с куриной ножкой.
– Ваша комната готова, – у стола, словно из-под земли, возник юркий мальчишка.
– Я пойду, – Лонцо поднялся, так и не притронувшись к еде.
Вирин в ответ лишь пожал плечами.
Дорский вслед за слугой пошел между столами и случайно задел локоть одного из сидящих.
– Сударь, прошу меня простить, – извинился он перед обернувшимся мужчиной.
– Что вы, я и не заметил, – невозмутимо ответил тот, взглядом серых льдистых глаз намертво пригвоздив герцога к полу. – А для наёмника у вас прекрасные манеры.
– Я вырос в хорошей семье, – натянуто улыбнулся Лонцо.
– Что же тогда заставило вас заняться таким заработком? – хитровато прищурился мужчина, отбросив назад пепельные волосы. – Только продав ваш меч, вы могли бы год жить безбедно.
Лонцо посмотрел на рукоять своего меча, украшенную золотой гравировкой. На стальном яблоке красовался вензель известного в прошлом оружейника.
– Я не могу продать его. Он дорог мне, как память об отце, – герцог обнаружил, что не может врать, и только порадовался, что незнакомец не задаёт ещё более провокационных вопросов.
– Извините, что позволил себе полюбопытствовать, – мужчина отвёл взгляд, и Лонцо обнаружил, что снова может двигаться.
