Скрывая раздражение и с трудом сдерживая бешено бьющееся сердце, он поспешил догнать мальчишку. А через миг его самого догнал Вирин.
– Встретил знакомого? – спросил музыкант с усмешкой.
– Что? – герцог, погружённый в неприятные мысли, не сразу заметил друга.
– Тот седой в чёрном, он твой знакомый?
– Нет, я его первый раз вижу, – Лонцо тронул карман, в котором лежало кольцо с гербом, и порадовался, что снял его раньше. Если уж этот сероглазый меч под плащом разглядел, то лев от его внимания не ускользнул бы точно.
– По-моему, он догадывается, кто я.
– С чего ты взял? Я не вижу здесь оранжевых, сбивающих всех с ног в поисках тебя.
– Надеюсь, ты прав, – вздохнул Лонцо, невольно обернувшись с середины лестницы. И напоролся на холодный серо-стальной взгляд.
Незнакомец сразу отвернулся, но герцога и так пробрало до костей.
– Может, всё-таки поедем дальше? – спросил он, догнав Вирина.
– И загоним лошадей, и себя заодно. Отвлекись, выпей и расслабься. По-моему, тебе это необходимо.
– Я теперь выпью только за освобождение Локо, – хмуро бросил Дорский и вслед за мальчишкой шагнул в комнату.
На повышение по службе представшая перед его глазами кладовка пошла недавно. Свежая оконная рама даже потемнеть не успела. Кроме двух коек в этом миниатюрном пространстве уместилась только подставка для оружия. Крюки для одежды служили единственным украшением деревянных стен.
– Королевские апартаменты, – поморщился Лонцо, протискиваясь между койками.
– Это самая дешёвая комната, – ничуть не смутившись, лучезарно улыбнулся мальчишка.
– На одну ночь сойдет, – отмахнулся Вирин, ловко обойдя сваленные в углу седельные сумки, уже принесённые кем-то из слуг, и плюхнулся на койку.
Та отозвалась жалобным скрипом.
– Доброй ночи, – уже не так живо пожелал не дождавшийся монеты слуга и исчез за дверью.
– Как ты думаешь, кем может быть этот седой? – спросил Лонцо, рассеянно глядя в окно.
Свеча на подоконнике нервно затрепетала огоньком, словно отвечая ему.
– Гробовщиком, судя по одежде, – фыркнул музыкант, вспоминая простой чёрный балахон.
– Руки у него белые и холёные. Вряд ли он ими работает, – возразил герцог, опускаясь на кровать, – и взгляд очень уж тяжёлый.
– Ну, не знаю. Может, писарь какой… Вообще он на чернокнижника похож, как их в романах описывают. Только тогда бы он здесь так просто не сидел.
– Почему?
– У храма везде есть осведомители.
– Тебя послушать, так Дети Гроз прямо всесильны, – фыркнул Лонцо, решив, наконец, выкинуть из головы странного незнакомца.
– Не всесильны, – согласился Вирин. – Ну так и не надо быть всесильным, чтобы иногда прислушиваться к сплетням.
– Убедил. Ладно, раньше заснём, раньше отсюда уедем.
Однако выспаться друзьям не дали. Не успели они сомкнуть глаз, как в дверь тяжело грохнули.
– Пошли они все, – проворчал Вирин, поворачиваясь на другой бок.
Лонцо наоборот весь подобрался и сжал рукоять меча, ножны с которым оставил у изголовья кровати.
Стук повторился, и на этот раз его сопроводил звучный выкрик:
– Именем короны Лагодола, открывайте!
– Твои оранжевые друзья? – музыкант приподнялся на локте.
Герцог уже успел занять боевую позицию.
– Жаль, места мало, – проговорил он, для пробы взмахнув клинком.
– Погоди, может, и драться не придётся, – Вирин неохотно поднялся.
Дверь содрогнулась от очередного удара.
– Почему не придётся?
– Если они до сих пор не сломали дверь, значит, в правоте своей не уверены, – музыкант рванул треснувшую от последнего удара щеколду и распахнул дверь.
– Мы тихо стучали? – ехидно осведомился рослый вояка не с оранжевым пером, как ожидали друзья, а с простым серым – знаком городской стражи.
Из-за его спины выглядывали двое солдат пониже и ростом, и рангом.
– Очень, – огрызнулся Вирин, поёжившись на сквозняке.
Потянуло между дверью и открытым окном, заставив затрепетать пламя факелов в руках младших стражей.
– Простите, святейший, мы помешали вечернему обращению? – неожиданно изменился в лице рослый.
Сброшенную перед сном рубашку Вирин так и не надел, и шрам в виде молнии отчётливо виднелся на его груди.
– Нет, дитя Второй. Я успел закончить обращение, – с величественным спокойствием отозвался Вирин. – И я пока не святейший, а всего лишь скромный послушник. Так с чем ты пришел ко мне, мирянин сталь носящий?
– Дело в том, свя… – воин запнулся. Он не знал, как следует обращаться к послушникам. – Мы ищем двоих людей. Вы и ваш спутник случайно подошли под описание.
– Мой спутник? – Вирин оглянулся на герцога, замершего в тени угла и сжавшего рукоять меча до хруста в пальцах.
– Трактирщик сказал, что вы не один…
– Верно, меня сопровождает телохранитель, – невозмутимо кивнул музыкант, – но я могу поручиться за него.
– И ещё… – воин заметно смутился. – Он сказал, что ваш спутник, простите, вёл себя, как господин, и вы оба были в доспехах…
