– По крайней мере, погибли они красиво. В бою за собственную свободу. Как только Грозы стали государственной религией Дасажина, жрецы избавились от всех иноверцев, – будничным тоном сообщил музыкант и отчаянно зевнул.
– И чего Дети Гроз испугались? Тайного знания?
– Это не знание, а суеверие. Каждый человек сам пишет свою судьбу. Каждый миг своей жизни, каждым решением, – уверенно заявил бывший послушник и зарылся лицом в подушку.
– Тогда почему я вынужден убегать и прятаться? Разве я так решил? – герцог повернулся к другу.
Но тот или не пожелал отвечать, или действительно заснул.
– Я думал, в такую рань дорога будет пустой, – удивлённо проговорил Лонцо, глядя на толпу, заполнившую тракт в пятидесяти шагах впереди.
Солнце, поднимавшееся где-то слева, рисовало на булыжниках длинные тени от деревьев.
– Почему мне кажется, что там что-то случилось? – Вирин придержал коня.
Спустя пару минут друзья приблизились к пёстрому сборищу, состоявшему из нескольких крестьян, пары солдат и большой компании, ещё не закончившей ночного праздника.
– …я и говорю, подъезжаю, а он лежит! – разорялся сухенький мужичонка, державший под уздцы пегую кобылу.
– Да он живой! – раздался крик откуда-то из центра толпы.
– Живой! – в один голос ахнули люди и раздались в стороны.
Друзья, сидевшие верхом, над толпой, смогли, наконец, рассмотреть причину хаоса. В дорожной пыли ничком лежал полный лысоватый мужчина в одеянии служителя храма. У виска поблескивал тусклым серебром амулет-молния. Из широкой спины торчало древко стрелы.
– Не сильно он нас обогнал, – шёпотом произнес Вирин и тронул лошадь, чтобы та сдала назад, но сзади места не оказалось. Путь преградили ещё трое любопытных верхом на мулах.
«И откуда столько народу в это время? – подумал Лонцо. – Если кого-то где-то убили, то любопытные, верно, найдутся и в пустыне».
В этот момент к раненому пробился суровый рослый жрец с тяжёлой сумой и серебряной молнией на груди.
– Разошлись все! – рявкнул он и склонился над собратом по вере.
– Третий, – тихо проговорил Вирин. – В смысле, целитель.
– Я догадался, – отозвался Лонцо, ища взглядом просвет в толпе.
Тем временем, раненый, осторожно приподнятый сильными руками Третьего, открыл глаза и посмотрел прямо в глаза Лонцо. Лицо жреца осветилось узнаванием, потом исказилось злобой.
– Ты! – прохрипел он, трясущейся рукой указывая на герцога. – Всё из-за тебя!
Следующий его вздох стал последним. Онемевшая толпа во главе с целителем обратила взоры на замершего Дорского.
– Святейший узнал своего убийцу! – выкрикнул самый смелый, поскольку не самый трезвый мужичок.
– Убийца! – подхватила толпа, угрожающе подавшись вперёд.
Лонцо рванул поводья, круто разворачивая коня, и упёрся взглядом в серые перья стражей, преградивших выезд.
– Не очень удачное утро, – вздохнул Вирин.
Пускать коней в галоп было поздно. С одной стороны напирала толпа, с другой выстроился полукругом отряд хмурых всадников с гербами Студгорода.
– В чём дело? – обратился к толпе командир отряда.
– Это дело храма, мирянин, сталь носящий, – жрец Третьей медленно выпрямился и двинулся навстречу стражникам.
– Тело со стрелой в спине, лежащее на одном из главных трактов Лагодола, не может быть только лишь делом храма, святейший, – с заметной неприязнью отозвался командир.
Лонцо подумал, что приди к ним в гостиницу ночью вот такой страж, Вирин бы ничего не смог сделать.
– Кто появился здесь первым?
– Я, мил служивый, – гордо выступила вперёд полная розовощекая крестьянка.
Чуть в стороне утвердительно замычала рыжая корова.
– Я вон Рыжуху свою с утра вела по дороге, гляжу, лежит. И стрела аккурат из спины-то и торчит! Я и не испугалась даже, сразу поняла, что вас звать надо, да вот эти понабежали, да суету создают.
– Так она такой крик подняла, что голова до сих пор кругом! – взмахнул руками мужичок с пегой кобылой.
– Так и мы сразу подошли! – высказались ночные гуляки. – Так все и было, как она говорит!
Вирин, под бурное обсуждение, попытался вывести коня сквозь чуть поредевший строй зевак.
– Стоять на месте! – рявкнул страж, остановив ещё с десяток человек, попытавшихся покинуть место происшествия.
– Держите их, командир! Умирающий вон на того высокого, как на убийцу показал! – заголосила ещё одна женщина.
Её крик бодро подхватила толпа, и стражам пришлось взять двоих друзей в кольцо, чтобы их не сдёрнули с лошадей.
– Расходитесь, без вас разберёмся! – прорычал командир, и толпа начала редеть.
– Мы никого не убивали! – Лонцо начинал всё больше нервничать.
– Хотите обвинить святейшего во лжи? – донесся до них голос Третьего.
– У нас даже луков нет! Да мы его видим в первый раз! – закипел и Вирин.
– Сами-то кто такие? – хмуро спросил командир.
– Наёмники. Мы в форт Катар ехали, заработать хотели, – хмуро ответил герцог.
– То, что наемники, я вижу. Луки где спрятали?
– Да мы сюда вообще последние приехали! – взорвался Лонцо.
– Только покойный вас узнал.
– Может… раньше где видел, – герцог чуть стушевался под подозрительным взглядом стража, и это не осталось незамеченным.
