– Послушай, я ценю тебя как человека искусства. Ты – действительно добился немалых успехов как художник. Но ты по-прежнему отказываешься принимать реальность таковой, каковой она является.
– Я отказываюсь верить твоей реальности.
– Ей всё равно: верит, молятся ей или нет – она будет продолжать существовать. И рано или поздно, она – заставит тебя прислушаться к себе.
– Я не верю, что мир не оставляет за собой ни единого шанса себя изменить – кажется, даже, в Библии это называется «Спасением». Да, я буду продолжать верить, что можно спасти революцию и нас вместе с ней – даже, когда всё будет кончено.
– Спасти революцию?!
– Ты ведь сам понимаешь: нам нужна эта революция – тебе, мне и всем. Мы устали жить под утомлённым солнцем прошлого тысячелетия. Мы с тобой – уже родились в новом. Другое дело – не всё сразу. Сколько с ней ни борись, революция – всегда добьётся своего, потому что даже её противникам может надоесть служить всё время одному и тому же богу.
– Это что-то новенькое. В чём же смысл этой твоей «революции», которую ты сам помогаешь нам подавить?
– Нет, ничего нового в этом нет; всего лишь хорошо забытое старое. Мы можем свергнуть царей – но им на смену придёт ещё худший – люди часто забывают об этом. Поэтому, революции должны происходить в умах, а не во дворцах. Изменить своё собственное сознание – это уже значит плюнуть в лицо режиму и всему старому. Только так можно победить – доказать, что старые идеи – глупы и немодны.
– Так, чего же ты добиваешься?
– Я просто хочу, что бы люди не стояли на месте; этому я и посвятил все свои картины. Я хочу подталкивать их сзади и тянуть спереди.
– Но мир и так не стоит на месте.
– Меняется только внешняя оболочка. Основной механизм – остаётся тем же. Настоящее победа настанет тогда, когда люди перестанут считать себя людьми в том смысле, в котором они произносят это слово сейчас.
– Ты – очень странный. Я всегда знал, что ты – настоящий художник; но то, что ты сказал сейчас… Будь ты писателем или поэтом, я бы предложил тебе написать об этом. Но в живописи… Всё, действительно, обстоит куда сложнее, чем я думал.
– Я нарисую это – революцию. Она победит. Сегодня, я и ты – сделаем всё, что бы этого не произошло. Но через десять, сто лет – она победит. Люди тоже изменятся. Им нужен только толчок. И я верю в них, что бы там ни кричали пессимисты.
– Извращения, – улыбнётся Философ, – только так можно назвать то, чем ты занимаешься; да и собираешься занимать, я вижу, всю свою жизнь. Тебя не изменить.
– Извращения – это тот перевал, через который проходят все новаторы на дороге к изменениям. Без них – нельзя противостоять стереотипам. Извращение – это непохожесть на других; это – желание большего. Наш мир построен на этом порыве. И, однажды, мы сможем изменить мир, изменив себя. Программисты, художники, поэты, биологи, физики, танцоры – все мы хотим этого – большего, чем имеем – это и есть извращение. И мы – все мы – победим.
– А что будет после?
Всегда следует задавать этот вопрос. Но мало кого радует правдивый ответ на него, который даёт нам действительность.
– После: человечество исчезнет. Оно станет слишком совершенным.
– Ради чего?
– Не знаю. Может быть, кто-нибудь более лучший, чем я сможет ответить на этот вопрос. Все мы хотим упадка. Прогресс – это всегда декаданс. Величайшие люди нашего времени, гениальнейшие умы – все они заняты не саморазвитием, а саморазрушением, чтобы из руин можно было построить новые стены. Это и есть определение того, кто может всё изменить – это тот, кто стремится разрушить самого себя; дойти до самого предела – до начальной точки – до апофеоза частиц.
– Хорошо. А теперь, давай подумаем о более насущных вопросах, – вмешается Ник, – наши ребята на земле сообщают, что готовы к атаке. Сейчас, мы летим прямо площадью. Нам уже пора приземляться. Дружище, ты ведь не боец; поэтому – держись подальше от той суматохи, которая вскоре начнётся внизу. Ты ведь понимаешь, что иначе: все твои идеи об извращениях и революции – выбьет из твоей головы какой-нибудь бешеный парень с камнем в руке?
Вооружённый Философ и Ник уйдут, оставив тебя одного на борту. Ты будешь смотреть на полку сквозь капли дождя в окне дирижабля. В голове у тебя – снова заиграет музыка. В какой-то миг: ты перестанешь быть участником событий и станешь простым свидетелем, наблюдающим гибель одной идеи.
Идея родится. Она оставит оболочку кокона и взлетит в небо. Она переживёт свой рассвет и теперь – должна будет ощутить на себе своё падение. Она будет считать, что она – уникальна; что все остальные – хуже неё. Она будет считать себя совершенной. Да, так оно и будет. Но её поставят на место, прижав нож к горлу. И после этого – всегда два возможных варианта развития событий: она сдаётся и умирает; она продолжает бороться и побеждает, после чего – заслуживает место в этом мире и уже ничто не сможет её сбить с ног. Но почти всегда – её враги перерезают ей сонную артерию; она истекает кровью, падает и умирает.
