Спасение пришло откуда не ждали, причем, так стремительно, что никто не успел ничего предпринять. Гремлины высунулись на скрежет из безопасности броневагона, возбужденно застрекотали, вскарабкались на самый верх бортика — и завизжали от ярости, увидев, что происходит с хозяином. Неуклюжими прыжками они сиганули сверху вниз и без малейшего страха подскочили к своре рычащих чудовищ. Тоненькие руки беспрестанно жестикулировали, и секундой позже вокруг них уже летали камни размером с человеческий череп, вырванные злобными карликами из-под земли! Не будучи металлическими, они врезались варгам прямо в морды, когда те не успевали отпрянуть. Лисы с удивлением смотрели, как тоненькие кривые ножки топали по земле — и оставляли трещины и вмятины, следы своей маленькой, но громкой ярости.
Варги взвыли, один из них, помоложе и поглупее, попытался схватить гремлина мощной пастью и раскусить надвое, но тщедушный пройдоха щелкнул пальцами и сделался каменным, варг заскулил и выплюнул его на землю вместе с обломком зуба.
— Крррхх!! — заорал на него гремлин, вцепился ему в бедро и мигом оказался у варга на спине, тот взвыл и с испугом взбрыкнул. Гремлин удержался, ловко вскарабкался на железную бронированную холку и внезапно погрузил обе ручки внутрь варговой брони. Тонкие кривые пальцы с цепкими коготками прошли сквозь железную броню, будто ее и не было. Добравшись до нежного мяска, гремлин с наисвирепейшим выражением лица впился в него когтями и закрутил руки крест-накрест, как следует продирая провинившегося волка.
Молодой варг, привычная защита которого будто вмиг куда-то исчезла, взвыл от боли и испуга высоким, щенячьим скулежом и принялся кататься по земле, чтобы сбросить или раздавить страшного врага. Но тот соскочил, долбанул его летающим валуном по носу, и побежал к собрату, ведущему неравный бой с троими врагами сразу.
Второй гремлин тем временем вспрыгнул хозяину на грудь и устроил искрометный цирк-шапито: оттарабанил неуловимо-быстрый ритм ногами по хозяйской груди — и от шерсти прижатых к ней варгов пошел дым. Твари отпрянули, и стало видно, что корпус Дмитриуса на глазах краснеет и раскаляется. С недовольным ревом железные волки отбежали от добычи, но гремлину и этого было мало.
— Уррргх!! — он затопал ножками, замахал ручками, и вызвал из земли сразу двоих… пыльных элементалов. Два невысоких, быстрых смерча заелозили по траве, вздымая все больше пыли, и двинулись на волков, грозя запорошить их морды, лишить носа и глаз.
Четверо варгов, израненных, но не побежденных в битве с опытной серебряной хантой, сваливших Стального и едва не превративших его в груду неподвижного искореженного металла — пятились, отступали, а двое маленьких землистых гремлинов, похоже, только разогрелись, потому что плечом к плечу двинулись вперед, один направлял пылевые смерчи, а второй щелкал пальцами, и под ногами то у одного, то у другого из волков трескалась земли, их ноги проваливались в трещины и застревали там, варги выдирали их, отступая все дальше и дальше.
Кел, о котором все забыли в гвалте и абсурде происходящего, подкрался сбоку с палицей на плече и нанес титанический удар. Кажется, он немного освоился с Ёжищем (именно так, вспомнил Винсент, назывался шипастый двуручный монстр), потому что светловолосый слегка крутанул корпусом, палица скатнулась с его плеча и рухнула хромому варгу прямо на голову. Удар был настолько смачный, что от совокупности звуков передернуло всех — и варгов, и людей. Даже Дмитриус, деформированный в четырех местах и с трудом встающий с земли, дрогнул.
— Щорщ! Щоорщ!!! — торжествующе вскричали гремлины хором, и бросили все силы в атаку. Пыльные элементали ринулись вперед, из земли выворотилась новая пара прыгучих камней и поскакала молотить несчастных зверей по бокам и животам.
Варги отчаянно взвыли — и всем скопом сорвались с места. Они бежали назад, в родные Кротские пустоши. Великий зов, подчинивший железных волков, не смог совладать с беснующимся в их груди негодованием от понесенных потерь… и пережитого унижения.
— Охренеть, — только и сказал покосившийся Дмитриус, глядя, как его миньоны с победой возвращаются домой, то есть к нему внутрь. Приникнув к стальной родине, гремлины втянули когти и принялись выправлять погнутый двойной доспех, постукивая костяшками тонких пальцев и что-то друг другу бормоча. Металл плавно скрежетал, скорее даже пел, разглаживаясь и затвердевая под их чуткими руками.
— Мы и не знали, что вы так сильно переживаете за папочку, — усмехнулся Кел.
— Мы вообще не знали, что они уже так подросли, — возразила Алейна. — Это магия взрослых гремлинов, молодняк на такую силу не способен.
— Одной пользой больше, — откликнулся усталый Винсент. — Смогут не только починять его между боями, но в критической ситуации и в бой вступить. Пора посвятить их в Лисы, — усмехнулся он.
