Книга Короткого Солнца полностью

— Идти быстр!

— Идти уже, — сказал Сосед. Я не мог видеть его лица, но его голос улыбался.

Еще один присоединился к нему, и оба сели со мной у нашего костра, по моему приглашению.

— Я знаю, — сказал я, — что вы не будете есть нашу еду и пить наше вино, но мне бы хотелось что-нибудь вам предложить.

— Мудрость, — сказал первый, а второй добавил: — Беседу.

— Боюсь, только ветер и глупость. Неужели инхуми действительно прогонят нас обратно, как прогнали вас?

Первый покачал головой:

— Вы не сможете пойти туда, где находимся мы.

— Вы имеете в виду ваш корабль? — спросил второй.

Я забыл это слово и повторил его вопрос.

— Ваш звездолет, пустотелый астероид, который вы называете Витком длинного солнца.

— Это невозможно, — сказал я. — Посадочных аппаратов в рабочем состоянии очень мало, а нас с каждым днем становится все больше.

— Тогда они не смогут прогнать вас, как прогнали нас, — сказал первый.

На это Орев подпрыгнул:

— Нет уйти!

— Мы должны оставаться и сражаться. — Я почувствовал, как у меня упало сердце. — Вы это хотите мне сказать?

— Нам нечего вам сказать. Мы сражались с нашими инхуми тысячу лет назад, точно так же, как вы сражаетесь со своими. Вы знаете результат. Почему вы должны нас слушать?

— Хорош вещь! — настойчиво сказал Орев. — Вещь речь.

— Потому что вы мудры и доказали, что вы — друзья, — ответил я. — Если бы я мог задать только один вопрос...

— Мы не ответим.

— Я хотел бы спросить вас, какому богу вы поклонялись на алтаре, который Орев нашел для меня в холмах между Бланко и Солдо.

— Неведомому богу, — сказал второй Сосед, но в его голосе послышалась улыбка.

— Видите ли, я думал обо всех богах, которые были у нас в Витке длинного солнца. Ехидна, Тартар, Квадрифонс и все остальные. Я почти не думал ни о ком из них в течение года или даже больше.

Первый сосед сказал:

— Мы очень мало знаем о них. Гораздо меньше, чем вы.

— Мы говорили о Пасе — Шкура, Джали и я. Шкура и я считали, что Пас был прав, послав Виток к этому короткому солнцу. Джали, кажется, совершенно уверена, что он просчитался.

— Ты не согласен? — спросил второй.

— Да, не согласен. Но я вполне могу ошибаться. Много лет назад я пришел к выводу, что Пас способен ошибаться, потому что казалось очевидным, что в Витке должны были быть солдаты-женщины, как были солдаты-мужчины, такие как Кремень.

— Хорош муж! — твердо заявил Орев.

— Да, он по-своему хороший человек. Наверное, все солдаты такие.

— Если ты не хочешь рассказать нам о богах, которые были у вас на корабле, — сказал второй Сосед, — не считай себя обязанным это делать.

— Их было много, — сказал я, — и они часто ссорились, и это все, что вам нужно знать. Ехидна пыталась убить Паса, и он убил ее за это, а город Сфингс, Тривигаунт, пытался подчинить себе город Сциллы, Вайрон, — который был и моим городом.

Он кивнул.

— Я взвесил возможность того, что Пас ошибся, как утверждала Джали, и мне пришло в голову, что он, несомненно, ошибся, позволив другим богам войти в Виток. Это была ошибка, и в конце концов она едва не стала для него роковой.

— Тогда этот Пас, возможно, ошибся, — сказал первый Сосед, — послав сюда ваш корабль.

— Да. Но ошибся он или нет, безусловно ошиблись мы. Мы ошиблись, приняв Ехидну, Сциллу и всех остальных как богов, и снова ошиблись, удалив Внешнего из наших молитвенных четок. — Я замолчал и прочистил горло. — Осмелюсь сказать, что мы удалили его, потому что считали, что он не принадлежит к семье Паса. Мы знали имена семерых детей Паса, и он не был ни одним из них. Я сомневаюсь, что нам когда-нибудь приходило в голову, что он может быть отцом Паса, или даже что у Паса есть отец.

— Пас — ваш бог, — сказал мне первый Сосед, — а не наш.

— Вот именно. Но кто же ваши? Вот в чем вопрос.

— Мы не ответим, ради тебя.

— Я не понимаю, как мне навредит то, что я узнаю, кем были ваши боги, если только вы не хотите сказать, что для меня было бы лучше разобраться в этом самому.

Они поднялись, чтобы уйти.

— Мой сын Сухожилие нашел в лесу алтарь, алтарь неизвестного бога. Позже я подумал, что, должно быть, мать Саргасс была вашей морской богиней.

Они стали удаляться:

— Прощай, друг!

— Вы знаете о Саргасс и ее матери? Я рассказывал о них кое-кому из вас.

Они исчезли в тенях еще до того, как я произнес последнее слово, но я услышал, как один из них сказал:

— Когда-то была.

— Мокр бог? Мокр бог? — жалобно крикнул им вслед Орев. Неужели он имел в виду Мать? Или Сциллу, которая преследует меня во сне? Я расспрашивал его, но он отказывается отвечать или противоречит самому себе. Возможно, он имел в виду и ту, и другую.



 

Прошла почти неделя с тех пор, как я писал в последний раз, неделя постоянного дождя и снега. Шкура и я нашли пещеру в скале и провели там много свободных часов, разговаривая и играя в шашки камнями. Я ничего не писал, так как у меня остался только этот единственный лист.