Гвардейцы засуетились, и вскоре их командир получил желаемое. Взглянув в подзорную трубу, он задумчиво проговорил:
– Самоходные галеры. Шамшан обыграл нас.
Эта реплика была почти наверняка адресована одному лишь магистру Гастону. Приняв трубу из рук маршала, тот долго изучал горизонт и, наконец, согласился:
– Это тарийские галеры. Но что они здесь делают?!
– Мы ждали объявления войны со дня на день, но никто не думал, что они нападут с моря.
– Этого не может быть! – возразил Никлас. – У Тарии слабый флот, её основная сила – мидавы. А эти галеры – игрушка, новомодное изобретение. В бою они бесполезны!
– Мидавы, скорее всего, на борту, – пробормотал маршал. – Если им удастся причалить, мы погибли!
После вдруг крикнул во всю мощь голоса:
– Капитанов – ко мне! Готовить суда!
Всё вокруг пришло в движение. Военные и гражданские, мужчины и женщины, стар и млад – все бегали, суетились, походя обменивались краткими репликами и вновь продолжали бег.
– Что происходит? – шепнула Селена Гарашу.
– Война, – ответил тот.
В суете все позабыли о принцессе. Тарийские галеры тем временем сблизились с красавицей-каравеллой и закружили бок о бок, точно выполняя фигуры неведомого танца. Подойдя вплотную, один из кораблей ткнулся в её борт шпироном13 и тотчас отошёл. Другой последовал за ним. Внезапно парусник покачнулся и начал медленно крениться на левый борт.
– Они топят корабль! – крикнула Селена. – Лайде надо помочь!
– Отправить корабли! – скомандовал маршал Нордиг. – Немедленно!
– Не успеют, – угрюмо сказал Гараш.
– Не успеют, – впервые согласился с ним Зебу.
Каравелла тем временем стремительно погружалась под воду, но, вопреки ожиданиям, тарийские галеры не спешили к берегу. Покрутившись на месте, они взяли курс в открытое море, и вскоре скрылись из виду. Вышедшие из порта корабли были ещё далеко от тонущего парусника, когда тот сделался почти невидимым в надводной дымке.
–Лайда! – ахнула Селена. – Она погибла!
Все застыли в напряжённом молчании. Маршал Нордиг в очередной раз посмотрел в свою трубу и многозначительно вздохнул:
– Есть надежда, что капитан успел погрузить её в шлюпку.
Королева заплакала, уткнувшись лицом в кружевной манжет:
– Это я виновата! Почему я не позволила её остаться здесь?! Зачем отпустила в Стребию?!
– Никто не виноват, ваше Величество! – воскликнула Вилла. – Это ужасная, трагическая случайность!
– Это не случайность! – покачал головой Гастон. – Они знали, что делают.
Во дворце в тот вечер все говорили о принцессе Лайде. Когда миравийские корабли подошли к месту гибели каравеллы, на поверхности обнаружились только щепки, обрывки ткани и многочисленный корабельный скарб. Ни одной шлюпки, ни единого живого человека там не нашли. Самоходные галеры исчезли так же быстро, как и появились, и капитаны сошлись во мнении, что приходили они лишь за тем, чтобы потопить стребийскую каравеллу.
Вечером ребята по обыкновению собрались в оранжерее, но теперь оттуда не было слышно нисмеха, ни весёлого подтрунивания, ни радостных возгласов.
– Мы ошиблись, – мрачно заметил король. – Тарийцы не стали нападать с воды. Они идут к Аштару. – Откуда ты знаешь? – удивился Зебу.
– Маршал Нордиг получил донесение. В посёлке, недалеко от границы видели большой отряд чёрных мидавов. Выходит, к полудню они доберутся до ущелья. Маршал уже направил туда войска, но вряд ли они сдержат наступление.
– Значит, к вечеру мидавы будут здесь, – вздохнул Гараш. – Пора заняться обороной города.
Витас пожал плечами:
– Тарийская армия в восемь раз превосходит нашу числом. Восемь мидавов на одного человека – это верная смерть. Если им удастся прорвать оборону, мы начнём переговоры.
– Эхо их не пропустит! – воскликнула Селена.
– Мы на него не рассчитываем! – Витас сердито шлёпнул себя по коленке. – Один из тех разбойников сознался, что их предводитель продал Шамшану секрет. Оказывается, Эхо можно обмануть. Достаточно трижды в течение короткого времени произнести звук «ша», и оно пропустит любого. Разбойники давно пользовались этой хитростью, чтобы переходить границу.
– Теперь понятно, как им удавалось бродить туда-сюда, – задумчиво проговорил Гараш.
Риша сложила руки вместе, направив их на Селену, а после затрясла кулаками в воздухе.
– Она говорит, что можно попытаться устроить обвал, – перевела девочка. – Никлас и магистр Гастон однажды уже сделали это.
Витас покачал головой;
– Мы не сможем засыпать всё ущелье, а мидавов там слишком много.
Селена не сдавалась:
– Эхо не пропускает тех, кто идёт с дурными намерениями. Если кто-то скажет ему, что мидавы хотят захватить Миравию, оно завалит проход.
– Для того чтобы разговаривать с Эхом, нужно войти в ущелье, – возразил Гараш, – но тот, кто это сделает, не сможет вернуться.
Селена покосилась на Зебу:
– Сможет, если умеет бегать быстрее лошади.
– Я?! – взвизгнул мидав. – Вы с ума сошли! Меня либо завалит камнями Эхо, либо растерзают ребята Тиша Белолобого. Невелик выбор! Нет, я категорически отказываюсь! Идите туда сами, если вам жить надоело!
– Ты можешь стать героем, – попыталась увещевать Селена.
