Эридан задумался:
— Съесть или убить кого-нибудь.
— Давайте лучше поедим, — фыркнул Кьяра.
Слуги накрыли легкий ужин в ее комнате, принесли вино и чайник отвара для Эридана. Тот пил его, морщась, как от чего-то неприятного. Кьяра достала из кармашка корсета кристалл фокусировки:
— Теперь нужна новая цепочка …
— Цепочек целая сокровищница! Бери любую, — фыркнул эльф, подцепив кусочек мяса. — Зато как ловко я ее сорвал!
— Да, это было ловко, — ответила девушка, показав язык. — Я и без фокусировки на многое способна. Как вам моя корона из звезд?
— Прекрасное заклинание, но тебе прежде всего стоит взлетать.
— Обычно я так и делаю, — пожала плечами она. — А тут не воспринимала всерьёз.
— Враг может оказаться хитрым и повредить крылья, если ты сразу не взлетишь… — заметил эльф. — Я бы так и сделал.
Кьяра зябко поежилась, вспомнив кошмар, где ей отрубили крылья.
— Я ничего такого делать не буду, конечно, — быстро сказал эльф, неверно истолковав ее реакцию. — Не бойся… Но помни, что лучше взлететь.
“Да не боюсь я тебя”, - мысленно фыркнула тифлингесса.
— Ладно, — вздохнул он, отложив чашку, — отдыхай. Ты много сделала сегодня.
— А ты? — удивилась девушка. — Опять не спится?
— Не спится, — подтвердил Эридан и кивнул на чайничек. — Отвар не помогает, транса не было несколько дней. Просто лежу и не могу сосредоточиться ни на одной мысли. Хочу поплавать… Может, и транс придет.
Он двинулся в сторону выхода, а девушка пошла за ним, удивленно вздохнув:
— Ого! И давно это?
— Недавно… — сказал эльф, обернувшись. — Арум говорит, что возможно это от переживаний. Ты тоже хочешь поплавать?
Она лукаво улыбнулась:
— Хочу на тебя полюбоваться и, может, чего-нибудь еще.
Слегка улыбнувшись, эльф сделал галантный поклон, пропуская даму вперед. Тифлингесса вышла из комнаты, нарочито гордо вздернув подбородок. Крылья ощущали колебания теплого воздуха от движений эльфа за спиной.
В купальне Кьяра села у бортика, наблюдая, как альбинос снимает с себя одежду, а затем погружается в воду. Он вынырнул под самым водопадом, оттолкнулся от края и быстро поплыл к противоположному бортику, скользя, словно морской обитатель. Девушка любовалась его плавными и сильными движениями.
— У тебя интересный способ развлекаться, — сказал Эридан, выйдя, наконец, из воды. — Я думал, что ты пошутила, что хочешь полюбоваться на меня.
Он двинулся в сторону полотенца, вода ручьями стекала с тела, красный ореол, многократно отраженный в каплях и потеках воды, создавал ощущение, словно его кожа усыпана драгоценными камнями и узорами из киновари.
— Почему бы и нет, — мурлыкнула Кьяра, наблюдая за этими узорами.
— Я не против.
Эльф наклонился за полотенцем, а когда распрямился, Кьяра уже стояла вплотную к нему. Прикрыв глаза, погладила по огненным узорам на его груди и плечах. Подушечка пальца нащупала шрам, тянущийся от яремной ямки до середины шеи — след от когтей Дримана. Он положил ладони поверх ее:
— Ты же хотела посмотреть. С такого расстояния не особенно полюбуешься.
В глазах и голосе легкая усмешка. Он прекрасно знал, чего она хотела. Приложил ее ладонь к животу, где красовался свежий розовый рубец, нанесенный огненным клинком. Для него не было секретом, что Кьяре нравились его шрамы. Необычное предпочтение. В его кругах, где любят безупречность — тем более.
— Вот из нового.
Кьяра аккуратно провела по шраму когтями, а затем неожиданно надавила сильней. Эридан поморщился от боли, и тифлингесса замерла в нерешительности. Перестаралась?
Эльф прижал ее к себе, быстро развеяв сомнения. Объятия закончились поцелуем, с белых волос струилась вода, впитываясь в одежду. Тифлингесса чувствовала себя все более и более мокрой, но от поцелуя невозможно было оторваться. Клыки слегка прикусывали тонкие губы, когти скользнули по мокрой спине. Под пальцами рельефно очертились дьявольские письмена. Нежно впившись, когти поставили несколько точек между буквами. Эльф вздрогнул и зашептал в темное ухо:
— Твоя одежда промокла…
— Так сними её, — ответила Кьяра, но его руки опередили фразу, стаскивая с девушки корсаж и насквозь промокшую рубашку, а затем и штаны, облепившие стройные ноги. Прикосновения к телу дарили сильные чувства. Шершавое, ребристое, мягкое, гладкое, упругое, твердое — столько разных ощущений на кончиках пальцев. Импульсы прокатывались по коже, заставляя вздыбиться волоски на затылке. Влажное и горячее, а на вкус — чуть соленое, словно свежее утро на морском берегу.
— Я хочу тебя, — зашептала Кьяра, обдав дыханием отметину на белой шее.
Возбуждение, неспешно растекающееся по телу, словно древесная смола, застыла красным янтарем. Кьяра впилась в шрам на шее, слизывая воду с гладкой словно кость кожи. Когда он вошел в нее, мокрые пряди упали на темные плечи, вода потекла между грудей, по животу и ногам. Когти впились в белые ключицы, не заботясь больше о контроле. Он был в ней, и это сладкое первобытное чувство единения, пульсирующего и ритмичного, заставляло губы складываться в расслабленные улыбке и ловить горячие вздохи. Их тела танцевали под музыку бешено ухающих сердец.
