А когда произошло нарушение паттерна, что-то или кто-то проник в ворота. Никаких записей о том, что собой представляло это существо или эта сила, не сохранилось: силовые линии и струны, содержащие соответствующие данные, были расплетены и соединены заново. Сейчас они были прямыми и ровно светящимися, вся информация с них оказалась стерта. Усилиями Рхиоу и ее команды разрыва в ткани сети больше не было, но случившееся было для ворот таким же удивительным и невообразимым, как для живого существа проснуться и обнаружить, что один день жизни оказался пропущен.
Рхиоу тоже встревожилась.
Рхиоу ощутила озноб. Ей был нужен совет; когда она немного отдохнет и разберется в своих впечатлениях, необходимо поговорить с Харлом и с Эхефом, ее непосредственным начальником. Однако сначала ей необходим отдых…
Рхиоу встала и еще раз запустила лапу в ткань ворот. Световые волны разбежались в стороны от того места, где она нащупала управляющие струны.
Ворота излучали неуверенность, но и желание поверить в слова Рхиоу. Она улыбнулась и с сожалением посмотрела на свою огромную когтистую, покрытую блестящим мехом лапу.
Было бы так приятно пробыть здесь подольше, погулять по первозданному лесу, поохотиться на настоящую дичь – более благородную, более радующую душу, чем мыши, на свободе пробежаться по бескрайним равнинам, не знающим слова «асфальт», принюхаться к запахам, которые казались только что сотворенными – и были такими.
Лапа Рхиоу нащупала струну, управляющую действием ворот. Знакомое обжигающее прикосновение – проверка ее права перемещаться из мира в мир… Рхиоу помедлила.
Со вздохом она потянула струну к себе, тихо назвала, пользуясь Речью, нужные пространственные и временные координаты и отпустила струну.
Вся структура струн и силовых линий засверкала и запела. Перед Рхиоу возникла сфера, в которой древний мир пересекся с ее собственным. Круглое окно смотрело на серый камень, серый бетон, на длинную череду уходящих в затянутое дымом небо угловатых башен, на солнце, с трудом пробивающееся сквозь смог… Запахло машинным маслом, чем-то химическим, собачьими кучками, выхлопными газами…
Рхиоу оглянулась через плечо. Из отверстия пещеры был виден зеленый с золотистым отливом простор… Она прыгнула сквозь круглое окно и оказалась на бетонной крыше здания, соседнего с домом, где жили ее хозяева. Ворота закрылись за ней с хлопком, который любой эххиф принял бы за выхлоп автомобиля. Рхиоу легко побежала по крыше – так легко, что почти усомнилась: а есть ли она на самом деле? Она снова посмотрела на свою лапу. Казалось невероятным, что она может быть такой маленькой. Однако реальность есть реальность, какова бы она ни была…
Когда Рхиоу добралась до балкона, стеклянная дверь оказалась открыта, а за маленьким столом завтракали Хуха и Йайх. Все вокруг заполнял восхитительный запах бекона.
– Смотри, кто пришел! – воскликнул Йайх. – Как раз к позднему завтраку.
– Она гуляла, наслаждалась прекрасным деньком, – сказала Хуха и погладила Рхиоу, когда кошка проходила мимо нее. – На улице так солнечно и тепло! Майк, ты только потрогай ее: какая теплая шкурка!
Рхиоу криво улыбнулась. Йайх рассмеялся.
– Никаких случайностей: у этой кошки отличное чувство времени. И я знаю, чего она хочет.
– Больше всего – спать, – сказала Рхиоу, устало опускаясь на пол и глядя, как хозяин выискивает у себя на тарелке кусочек, чтобы дать ей. – И если бы у вас было такое же утро, как у меня, вы тоже ничего другого не хотели бы. До чего же утомительны эти четырехчасовые смены!
– Ну хорошо, хорошо, потерпи, – сказал Йайх и протянул Рхиоу кусочек бекона. – Вот, на.
Рхиоу с радостью принялась за еду, хотя и чувствовала, что глаза ее просто закрываются.
– Ты избалуешь эту кошку, – сказала Хуха, направляясь к холодильнику. – Я лучше знаю, чего она хочет. Она мечтает о тунце. Видел бы ты, как она буквально нырнула в банку сегодня утром! Нужно будет купить еще такого же корма.
– О Прародительница Иау! – пробормотала Рхиоу с набитым ртом и бросила выразительный взгляд на Йайха. – Лучше дай мне еще кусочек бекона, и я пойду вздремну.
