Весь день я потратил на то, чтобы найти в своей библиотеке хотя бы намек на таинственную гостью. Но тут меня ждал провал. Мы, Фэллоу, живем здесь уже довольно давно, и наша семейная особенность в том, что мужчины нашего рода обычно ничего собой не представляют. Этот дом построила женщина: леди Элеанор Дарк, овдовевшая, а затем взявшая в мужья одного из Фэллоу. В истории семьи тесно переплелись такие фамилии, как Дарк, Фэллоу, Форчен, Лавлейс. Домом распоряжались женщины – внушительные хозяйки со связкой ключей, мечтательные поэтессы, прозаичные огородницы. Мужчины умирали молодыми или тихо угасали в тени жен. Я – единственное исключение. И я до сих пор не уверен, чем заслужил подобную честь. У всех моих внучек разные отцы, что совершенно неудивительно, принимая во внимание, что зачаты они были во времена революции нравов, после 60-х. Ни один из мужчин моей дочери не задержался в нашей жизни.
Мункотэ – не особняк. Изначально он задумывался как фермерский дом и год за годом рос, хоть не слишком заметно. Портрет Элинор висит на лестнице; там у нее овальное лицо в форме яйца, как на большинстве портретов елизаветинской эпохи. Не думаю, что она действительно имела такую непримечательную внешность. Однако и зеленые шелковые платья с изумрудами она вряд ли носила. И совсем не походила на женщину, только что посетившую мой кабинет. Так кем же тогда была последняя? И как она могла быть связана с кометой? Выходить на лестничную площадку было страшновато, но я все-таки пошел. Там никого не оказалось.
И ночью ничего необычного не случилось. В какой-то момент я проснулся, чувствуя, как звенит от напряжения каждый нерв, но в спальне царила тишина. И на этот раз тишина была настороженной; казалось, что вот-вот случится что-то важное. Я даже выглянул в окно, но снаружи все было в порядке. Мороз сковал поля, посеребренные лунным светом. Орион двигался на запад в сопровождении своего верного пса. Воздух был по-зимнему чист и прозрачен. Я закутался в халат и, подталкиваемый неким тревожным чувством, отправился на чердак, где стояли мои телескопы.
Луна находилась в четвертой фазе, и под ней горела лишь одна звезда, похожая на буксир, тянущий лунный корабль в рассветную бухту. Звездой этой была Спика: единственное по-настоящему хорошо различимое небесное тело в созвездии Девы. Двойная звезда, состоящая из голубого гиганта и переменной типа беты Цефея, если вдаваться в технические подробности. Если же вам больше по душе исторические детали, знайте, что древний храм Хатор был ориентирован на Спику, и ее движение по небосводу неоднократно описывалось Коперником. И вот сейчас, перед рассветом, она ярко пылала в зимнем небе. Я наблюдал за ней и ее соседями. В это время можно было разглядеть Юпитер – пятно красновато-розового цвета. Акияма-Маки должна была появиться над Арктуром и двинуться на север, по направлению к Ковшу. Я всмотрелся, но ее пока не было видно.
Через два дня после моего ночного визита на чердак я сидел в поезде, направляясь на север. Я поднял глаза от буклета, который читал, и стал смотреть на серые поля, мелькающие за окном. У нас на юго-западе снег – редкость, но Среднеанглийская низменность – совсем другое дело.
– Джейн живет в Вулверхэмптоне, – сказала утром Стелла, почерпнувшая сведения из Фейсбука. – Это же рядом с Бримигемом, да? И
