На одном конце стойки лежала шахматная доска с четырьмя рядами фигур. Том лениво поднял фигуру, похожую на башню.
Люси посмотрела мимо него.
– Что спрятал?
– Талисман, – сказала Эвелин. – Вроде… коробки, картины… – Она махнула рукой в сторону Тома и добавила: – Шахматной фигуры! Но на нем будет его знак по гороскопу – Весы. То есть либо картинка-весы, две чаши на цепях, на которых что-то взвешивается, либо само созвездие, похожее на детский рисунок домика с покосившимися стенами.
– И что мы с ним делаем? Уничтожаем? – поинтересовался толстощекий парень.
Том с удивлением признал в нем Алана, который много лет назад безуспешно пытался научить его плавать.
– Ни в коем случае, кретин, – ответила Имоджен. – Ты что, хочешь несчастья на свою голову? Чтобы ты ослеп, зубы заболели?..
– Рак, – добавил Колин, – инфаркт, инсульт…
Блейн встал и шагнул к бару. Том все еще держал шахматную фигуру, но торопливо поставил ее на место, когда Блейн криво ухмыльнулся и предложил:
– Томми, играть собрался? Давай я поставлю ладью на место. А? Нет?
Блейн играл в шахматном клубе Лос-Анджелеса и любил прихвастнуть, что является первоклассным игроком, одним из лучших.
У Тома тряслись руки, он поставил ладью на край доски. Фигура упала и скатилась со стойки на пол, а Том, наклонившись за ней, ударился лбом. Блейн покачал головой и повернулся к столу.
– Если мы найдем талисман и поместим его в контейнер, то сможем шантажировать отца, – заявил он. – Пригрозим уничтожением, если понадобится. И, возможно, сумеем-таки угомонить его, говоря, что ищем подходящее тело, в которое он мог бы перейти. Можно использовать планшетку для спиритических сеансов, пусть перечислит, какие у него требования, как именно мы должны подготовить человека. Потом мы скажем, что активно ищем кандидатуру везде, где только возможно. Это может растянуться на годы!
На дальнем конце стола шевельнулся старик с длинной седой бородой. Том знал его – Уильяму, старшему сыну Бенджамина, похоже, было за девяносто. Старик был неизменно хмур и величав, но Люси считала, что он похож на персонажа из вестерна, комика, который хоть раз да спляшет на пыльной улице перед салуном.
– Интересно, как вы рассчитываете его удержать? – хрипло спросил он.
– А? Колин? – сказал Блейн.
Колин сдвинул брови.
– Поместить талисман в жидкость вроде глицерина, так чтобы старик не исхитрился и не достал одного из нас. И какой‐нибудь надежно закрепленный контейнер, чтобы он не мог его сотрясать. Мы должны…
– Глицерин гигроскопичен, – возразил Алан. – Он поглощает воду, в которой наверняка будут минералы, поэтому вскоре станет проводником. Вам нужно трансформаторное масло.
– А что, если это обычный комнатный цветок? – раздраженно спросил Уильям. – Бонсай, например.
– Люси, у него был бонсай? – поинтересовался Блейн.
Люси покачала головой и пожала плечами.
– Тогда можно сделать клетку Фарадея из вешалок для пальто и фольги или еще чего, – нетерпеливо предложил Колин. – Но сперва мы должны найти его.
Эвелин откинулась на спинку стула и посмотрела на потолок.
– А дом большой, – заметила она, – настоящий замок волшебника. Рухляди тут за сто лет накопилось порядочно.
– Он мог хранить свой талисман в каком-то другом месте, – добавил Алан. – Одному Богу известно, в чьих руках тот может оказаться…
Какая‐то женщина, которую Том не узнал, отодвинула стул и встала.
– Ох, ну почему он решил, что может водить машину? В его-то возрасте. Чертов старый кретин, – запричитала она.
Люси сжала кулаки.
– Дорожный патруль сообщил, что на шоссе его подрезала другая машина, – сказала она. – А уж он-то был поумнее любого из вас.
И это правда! Сам Том едва умел читать и писать, но, хотя многие из его родственников могли похвастаться редкими умственными способностями, особых достижений за ними не числилось, а старый Бенджамин читал по-гречески и латыни, мог решать математические задачи со скобками и мудреными греческими буквами, писал книги по философии, физике и даже выпустил несколько томиков стихов. Пока Том еще жил в этом доме, он частенько забредал в библиотеку старика наверху, снимал с полок книги и пытался в них вникнуть. И всякий раз, взяв в руки книгу, испытывал удивление пополам с огорчением, обнаружив, что ничегошеньки не понимает.
– «Сказала безумная из Шайо», – пробормотала Имоджен.[19]
– Надо обыскать весь дом сверху донизу, – предложил Алан. – Люси, есть в доме резиновые перчатки? Нам понадобится много этих штук.
– Разделимся на пары, – вмешался Шкипер. – Только не по принципу «кто с кем ладит», как Колин и Имоджен.
Колин и Имоджен оглядели друг друга с обоюдным презрением.
– Ладит? – прошептала Имоджен, качая головой.
– Или Том и Люси, – добавила Эвелин. – Вообще Тому не надо бы…
Внезапно на полке рядом с баром зазвонил старинный телефон с диском. Несколько человек, сидящих за столом, от неожиданности подпрыгнули, а Блейн хлопнул Люси по руке, когда та потянулась к трубке.
– Это он! – взвизгнула Эвелин. – Он все слышал! А все вы со своим… трансформаторным маслом!
– Заткнись! – рявкнул Блейн. – Я отвечу.
– Включи громкую связь! – сказал Колин.
