Изнутри башня была похожа на замок или на гробницу. Девушка провела ее через залы с голыми бетонными стенами, на которых кое-где имелись граффити, по лестнице, ведущей в комнату, завешенную парчовыми шторами. Тонкие красные свечи горели в серебряных канделябрах в виде черепов – совсем как на Хэллоуин. Холодный цементный пол был завален подушками.
Беллами развалился в красном бархатном кресле-мешке. Чарли настороженно огляделась по сторонам.
– Где он?
– Мы держим его в каморке на вершине башни, как принцессу, ожидающую спасения, – отозвался Беллами. – Он цел и невредим.
– И сегодня покинет эти стены, – подхватила Чарли. – Со мной.
Беллами сделал глоток из изящной чашечки, настолько тонкой, что казалась полупрозрачной. Костяной фарфор.
– Поднимайтесь и поговорите со своим мраком. Вверх по лестнице. Ну же, вперед, вперед, вперед. После мы с вами все обсудим.
Чарли это заявление совсем не понравилось, но в своем нетерпении увидеть Винса она пропустила его мимо ушей и уже шагнула к лестнице, но тут ее остановил женский голос:
– Мисс Холл!
Это была Аделина Солт. Она сидела на слегка потрепанном диване в комнате, заставленной закрытыми металлическими ящиками с книгами.
На ней были темные джинсы и блузка изумрудного цвета, которая завязывалась бантом на груди. На коленях у нее стоял ноутбук в корпусе цвета розового золота. Она имела характерный для богатых людей лоск: волосы гладко зачесаны, кожа сияет.
И казалась здесь совершенно неуместной.
Чарли прислонилась к дверному проему, не входя в комнату.
– Ты пришла повидаться с Редом, верно? Вот и хорошо! Уверена, что он обрадуется. Он спрашивал о тебе. – Аделина улыбнулась фальшивой улыбкой.
– Его зовут Винс, – поправила Чарли, с интересом наблюдая за выражением лица Аделины, которая пыталась решить, стоит ли затевать спор из-за имени. И беспокоило ее не то, что Чарли назвала его иначе, а то, что оно и правда казалось настоящим.
Во всяком случае, так он сам себя называл.
– Я поговорила с членами Теневой ложи, и они разрешили мне забрать его домой. Я стану его опекуном, а он продолжит свое существование в роли почившего Эдмунда. – Странно, но в ее глазах при этом промелькнул страх.
– Как именно вы собираетесь это осуществить? – поинтересовалась Чарли.
– Я уже запустила процесс аннулирования свидетельства о смерти. – Аделина снова делано улыбнулась. – Ты же понимаешь, что так будет лучше, не правда ли? Ред станет очень богат. Только прежде ему придется несколько лет провести под моим присмотром.
Мысль о том, что Аделина возьмется опекать Винса, когда должна бы была понести наказание, привела Чарли в ярость. И отчетливо звучащие в ее голосе собственнические нотки лишь усугубляли ситуацию, делая ее еще более жуткой.
– Может быть, он вовсе этого не хочет.
Аделина откинула волосы назад.
– По-твоему, он предпочел бы жить в подполье с воровкой?
– Думаю, он предпочел бы делать почти все, что угодно, лишь бы не оставаться в доме вашего отца, – парировала Чарли.
– Разве ты не слышала? – Аделина изогнула одну идеально выщипанную бровь. – Мой отец скончался той ночью, после того как остался наедине с тобой. Он получил тридцать три ножевых ранения ножом для вскрывания писем.
– Какая трагедия, – насмешливо отозвалась Чарли, которая, конечно же, слышала эту новость.
– Что ты с ним сделала? – угрюмо поинтересовалась Аделина.
– Отобрала у него пистолет и отрезала его тень, – пояснила Чарли. – А потом ушла, так что к остальному – что бы там ни случилось – я не причастна.
– Ах, как удобно, – усмехнулась Аделина.
– Что верно, то верно. – Чарли посмотрела на ноутбук Аделины, на зеленую кожаную сумку «Шанель», в которой она его носила, на бриллиантовые сережки-гвоздики у нее в ушах. – Вы его единственная наследница, не так ли?
Аделина нервно коснулась рукой своих волос, пропустив прядь между пальцами.
– Не пытайся вовлечь меня в свое преступление, – жестко сказала она. – А с собственным чувством вины борись сама как знаешь.
– Когда вы вошли в гостиную, – со значением продолжила Чарли, – я была занята другим, но все же – и это самое забавное – обратила внимание, что ваши руки были испачканы кровью.
Чарли направилась в коридор, затем оглянулась через плечо.
– Кстати, всегда пожалуйста.
Чарли старалась подниматься по бетонным ступеням размеренно, без спешки, но, достигнув второй площадки, обнаружила, что шагает все быстрее и быстрее, практически бежит. На самом верху ее встретила отделанная ониксом и запертая на засов дверь. Она отодвинула засов, отметив про себя, какой он тяжелый.
Винс стоял в маленькой комнате без окон спиной к ней. Он выглядел таким же, каким был всегда: те же широкие плечи, тот же рост, все то же самое. Но, когда он повернулся, ей показалось, что глазницы его пусты и заполнены дымом. И Чарли представилось, что его тело – всего лишь пустая оболочка, внутри которой обитает некая беспокойная сущность.
Ей вспомнилась карта Таро, вытянутая из колоды Поузи. Превращение духовного в материальное. Маг.
