Однажды халиф Абу Джафар аль-Мансур, по долгом размышлении, склонился к тому, чтобы помиловать мятежника Ибн Хубайру и послать ему грамоту о прощении. Но прежде он решил посоветоваться с приближенными, и те не могли прийти к единому мнению сорок дней. А вскоре Ибн Хубай-
ра сам явился к халифу во главе отряда всадников. Войдя к аль-Мансуру, который был отделен от него занавесом, мятежник обратился к нему с такими словами:
— Ваша власть еще свежа, дайте же людям вкусить ее сладость и умерьте ее горечь, чтобы сердца подданных как можно быстрее исполнились любовью к вам и чтобы им было за что прославлять вас. Я же с нетерпением ждал вашей победы.
Аль-Мансур приказал поднять занавес и долго беседовал с мятежником, глядя ему прямо в глаза. Халиф уверился в искренности Ибн Хубайры, он сказал:
— Удивляюсь я тем, кто советовал мне лишить жизни такого замечательного человека!
Но через некоторое время аль-Мансур предательски убил Ибн Хубайру.
*
Зияд, наместник Ирака, написал халифу Муавии: «Моя правая рука держит Ирак, а левая рука пустая». В таких словах он намекал на Хиджаз. Когда об этом прослышал наместник Хиджаза, человек в высшей степени достойный, он воздел руки к небесам и воскликнул: «О господи, избавь нас от левой руки Зияда». И у того на левой руке открылась язва, от которой он вскоре и умер. 2
О правом и неправом суде
статься,
Халиф Омар ибн Абд аль-Азиз говорил: «Если к тебе явится с жалобой человек, у которого выколот глаз, не спеши судить в его пользу, пока не явится второй тяжущийся — может у него выколоты оба глаза».
*
Однажды Ибрахим, сын халифа аль-Махди, затеял тяжбу с Бахтишу, придворным лекарем, относительно какой-то недвижимости. Разбирательство производил Ахмад ибн Абу Дуад, главный судья мусульман, в своей резиденции. Ибрахим вел себя крайне неучтиво с Бахтишу и дерзил ему в присутствии судьи. В конце концов Абу Дуад потерял .всяческое терпение:
— Кто тебе дозволил, Ибрахим, повышать голос в присутствии судьи, размахивать руками и указывать пальцем на своего противника? Четко излагай суть дела, будь учтив, владей собою и выказывай должное почтение к присутственным местам. Твое поведение не приличествует твоему сану и положению. И, главное, помни: поспешность зачастую приводит к нежелательным последствиям. Так пусть же Аллах убережет тебя от неверного слова и дела и хранит тебя от зла точно так же, как хранил твоих отца и дедов, недаром господь всеведущ и мудр.
Ибрахим воскликнул:
— Благодарю тебя за разумный совет, что ты мне дал. Я больше не буду делать того, что может послужить умалению моей чести и опорочить меня в твоих глазах. Прости мне мою вину и мой грех. Гнев иногда толкает меня на неподобающие поступки, а такие люди, как ты, помогают мне исправиться. Я уступаю Бахтишу недвижимость, пусть это будет искуплением моей вины перед тобой и перед господом.
*
Омар ибн аль-Хаттаб обвинял Амра ибн аль-Аса, наместника Египта, в том, что тот отказывается участвовать в морских набегах. Амр якобы написал ему: «Море —
великое творение Аллаха, а люди, плавающие по нему, и без того беззащитны, как букашки». Омар простил наместника, сказав: «Да не спросит с меня Аллах за тех, кто подобен букашкам».
*
Аш-шаби рассказывал:
«Я сидел у судьи Шариха. К нему пришла с жалобой женщина, которая сквозь слезы горько сетовала на мужа. Я обратился к судье:
— Помилуй бог, вот поистине несчастная!
Он спросил:
— Почему ты так думаешь?
— Погляди, как она плачет!
Но судья возразил:
— Когда братья Юсуфа пришли к отцу вечером, они тоже лили слезы, но несчастным-то был Юсуф».
*
Ияс, будучи еще очень молодым, прибыл в Сирию по делу. Найдя в Дамаске своего противника, глубокого старика, он привел его к судье и стал излагать суть своего дела, при этом речь его была горяча и полна оскорблений. Судья остановил его:
— Будь осмотрительней в выражениях, ведь твой противник — старый человек.
Но Ияс запальчиво возразил:
— Истина старше его!
— Молчи! — рассердился судья.
— Если я буду молчать, кто же замолвит словечко в мою пользу? — ответил Ияс.
Судья, укоризненно глядя на молодого человека, обронил:
— Не думаю, что ты способен сказать хоть слово правды!
Однако Ияс и тут нашелся:
— Я говорю: нет бога, кроме Аллаха! Разве я лгу?
Тогда судья отправился к халифу Абд аль-Малику и
попросил совета, как поступить с этим строптивцем. Халиф выслушал и приказал:
— Немедленно реши дело в пользу этого человека и отошли его из Дамаска, не то он поднимет смуту среди жителей города!
Однажды эмир аль-Ашас ибн Кайс вошел к судье Шариху, когда тот вел прием жалобщиков. Судья приветствовал его:
— Добро пожаловать, наш эмир, наш шейх и наш господин! — и усадил его рядом с собой. Они стали беседовать, но в это время вошел какой-то человек с жалобой на эмира аль-Ашаса. Судья приказал эмиру:
— Встань и садись рядом с истцом и отвечай на его обвинения.
Эмир отозвался:
— Я буду говорить с ним отсюда.
Тогда Шарих воскликнул:
— Вставай, иначе я прикажу силой поднять тебя!
— А если я так и не подчинюсь?
