— Краткость и ясность, отсутствие повторений, запинок и слов-помощников.
Собравшиеся спросили:
— Мы поняли все, кроме выражения «слова-помощники».
Аль-Аттаби пояснил:
— Это когда говорящему не хватает слов и он то и дело говорит: «слушай же» или «пойми же» и при этом гладит или дергает бороду, сплетает пальцы, отводит взгляд от собеседника и захлебывается собственными словами.
*
У Ибн ас-Симака аль-Асади спросили в дни правления Муавии:
— В каком положении ты оставил своих соплеменников?
— Весь мой народ состоит либо из обиженных, кото-
рым ничего не дозволено, либо из обидчиков, которым никто не чинит препятствий,— отвечал он.
*
У Шабиба ибн Шаббы, стоящего у дверей халифа Ха-руна ар-Рашида, спросили:
— Что ты скажешь о посетителях повелителя правоверных?
Он ответил:
— Я вижу, что каждый входящий преисполнен надежд, а выходящий доволен.
*
Аль-Хусайн ибн Али встретил поэта аль-Фараздака по дороге в Ирак и полюбопытствовал, как настроены люди в этой стране. Поэт ответил: «Их сердца с тобой, мечи против тебя, а победа в руках Аллаха».
*
У Али ибн Абу Талиба спросили:
— Каково расстояние между востоком и западом?
— Однодневный путь солнца,— ответил он.
*
Подобное рассказывают и об одном красноречивом бедуине. У него спросили, каково расстояние от такого-то места до такого-то. Он промолвил: «Свет дня и мрак ночи».
*
Халиду ибн Язиду ибн Муавии задали вопрос:
— Что ближе всего к человеку?
Он сказал:
— Смертный час.
Его спросили:
— А что самое далекое?
— Исполнение надежд.
— А что тягостней всего для взгляда?
— Покойник,— ответил Халид.
— А самое отрадное?
— Лицезрение друга,— сказал Халид.
— Почему ты сам не сочиняешь стихи — ведь ты знаешь их так много! — спросили у Халиля ибн Ахмада.
— Я словно точильный камень — заостряю, но не режу,— ответил он.
*
У поэта Укайля ибн Алака спросили:
— Почему твои сатирические стихи так коротки?
Он ответил:
— Ожерелье должно быть такой длины, чтобы оборачивалось вокруг шеи, не больше.
*
Однажды царь арабов ан-Нуман ибн аль-Мунзир сидел с Ади ибн Зайдом аль-Ибади в тени густолистого дерева. Ан-Нуман велел, чтобы им принесли вина и привели певиц, на что Ади ибн Зайд заметил:
— Благословен будь царь, знаешь ли ты, о чем говорит это дерево?
— Что же оно говорит? — полюбопытствовал Ан-Нуман, и Ади ибн Зайд продекламировал такие стихи:
О, сколько радостных кутил сидело вкруг меня порой,
Мешая терпкое вино с прозрачной ледяной водой!
Но переменчива судьба, как облака над головой,
И разметала всех она, как будто вихрь предгрозовой.
Услышав это, ан-Нуман пригорюнился и велел унести вино и увести певиц.
*
Шабиб ибн Шайба, описывая Халида ибн Сафвана, сказал: «Нет у него ни тайных друзей, ни явных недругов».
*
Однажды Ибн ас-Симак читал проповедь во дворе своего дома, а его невольница слушала из-за двери. Войдя, он спросил ее:
— Как ты нашла мою проповедь?
— Когда ее смысл открылся непонятливому, умному она успела наскучить,— ответила женщина.
О сдержанности и о людях, которые ответили добром
на зло
Некий человек сказал Амру аль-Асу:
•4 — Я готов отдать тебе всю свою жизнь!
— Это чрезмерная жертва,— возразил Амр, а тот человек воскликнул:
— Ты как будто укоряешь меня! Клянусь Аллахом, если ты скажешь мне слово, я в ответ скажу десять!
— Клянусь Аллахом, если ты и скажешь мне десять слов, то не услышишь от меня ни одного,— ответил Амр.
*
У аль-Ахнафа ибн Кайса спросили, у кого он научился сдержанности.
— У Кайса ибн Асима аль-Минкари,— ответил он,— Я видел однажды, как он сидел во дворе своего дома, с мечом на поясе, и беседовал с людьми. В это время к нему привели человека со связанными руками и принесли тело убитого, говоря: «Вот твой племянник, он убил в ссоре твоего сына». Клянусь Аллахом, Кайс даже не изменился в лице и не прервал беседу. Закончив ее, он обратился к племяннику и сказал ему: «Как же ты мог, сын мой, взять такой грех на свою душу, как не убоялся гнева господня?» Потом, повернувшись к другому своему сыну, который стоял рядом с ним, сказал: «Иди, сынок, схорони своего брата, но раньше развяжи своего двоюродного брата. Распорядись, чтобы матери убитого выплатили выкуп за него — сотню верблюдиц, ведь она взята мной из дальнего племени».
*
Мудрый Лукман сказал: «Нигде так не проявляется смелость, как в битве, дружба — в беде, а сдержанность — во гневе».
*
Язид ибн Абу Хабиб говорил: «Я прячу свой гнев в сандалиях. Когда мне доводится услышать что-нибудь неприятное, я тотчас надеваю их и спешу удалиться».
Аль-Ахнаф любил повторять: «Кто не может стерпеть одного неприятного слова, услышит их в большом множестве».
*
Некий бедуин, описывая Синана ибн Абу Харису, говорил: «Он был более сдержан и терпелив, чем неопе-рившийся птенец.— И так пояснил недоуменным слушателям: — Птенец вылупляется из яйца неоперившимся и не вылетает из гнезда, пока не отрастут перья и не укрепятся крылья».
*
Некий человек спросил аль-Ахнафа:
