— Когда мы пришли к нему, он еще не вставал после ночного сна. Нам пришлось довольно долго дожидаться приглашения в его покои. Когда же мы приступили к беседе, он поразил нас своим красноречием и внимательностью к нашим речам. Потом шейх приказал невольницам и наложницам накрывать на стол и строго-настрого приказал им не раскрывать рта, пока будут подавать еду. Затем он пригласил повара и подробно расспросил его, чем он собирается сегодня кормить гостей. Тот обстоятельно отвечал, а шейх велел еще раз перечислить все приготовленные яства, чтобы каждый из гостей мог заранее остановиться на том блюде, которое ему особенно по вкусу^ Когда же стол был накрыт для пиршества, хозяину домча поднесли миску похлебки из костей и хрящиков, серую от перца и пеструю от кислого молока, и он съел ее отдельно от всех. Лишь после этого он приступил к всеобщей трапезе.
Выслушав этот рассказ, Биляль усмехнулся и молвил:
— И как только Абд аль-Ала не боится потерять все свои зубы от бесконечного жевания!
*
Некий бедуин был в гостях у Абд аль-Малика и ел с его стола. И вдруг хозяин воскликнул:
— Эй, бедуин, к куску, который ты ешь, прилип волосок. Смотри не проглоти его.
Бедуин на это обиженно ответил:
— Ты так внимательно следишь за каждым куском, который я беру, что даже углядел волосок. Клянусь Аллахом, я больше никогда не буду есть у тебя!
Потом он вышел, говоря:
И смерть любезней, чем скупость.
Сколь тягостно, видит бог,
Глядеть, как жадный хозяин Считает каждый кусок.
*
Один из военачальников халифа аль-Мансура ел вместе с ним за одним столом. Присутствовали там также сыновья халифа — Мухаммад аль-Махди и Салих. Перед ними стояла миска с похлебкой, и они все ели из нее. Вдруг изо рта гостя упал кусок прямо в миску. Салих и Мухаммад отложили свои ложки, а их отец сделал вид, что ничего не заметил, и продолжал есть. Тогда гость, обратившись к нему, сказал:
— Повелитель правоверных, мирские блага слишком ничтожны, чтобы мне было жаль расстаться с ними. Я отдал бы и этот и загробный мир для того, чтобы угодить тебе!
*
Бакр ибн Убайдаллах говорил: «Пощечины заслуживает тот, кто спорит с хозяином дома из-за места за столом, и трех пощечрн достоин тот, кого пригласили к столу, а он говорит хозяину дома: «Позови-ка свою жену, пусть она поест вместе с нами».
О намеках и иносказаниях
Однажды ар-Раби ибн Зияд вошел к царю ан-Нуману ибн аль-Мунзиру и, увидев белые пятна /{ЦР* проказы у того на лице, спросил:
— Откуда взялись эти пятна? — и услышал в
ответ;
— Это меч Аллаха покарал меня.
*
Однажды Хариса ибн Бадр вошел к Зияду, и тот увидел синяк на лице своего гостя.
— Что за синяк у тебя на лице? — спросил Зияд, и Хариса ответил:
— Я сел на золотистого коня, а он сбросил меня на всем скаку.
— Если б ты оседлал белого коня,— сказал на это Зияд, с тобой не приключилось бы подобного несчастья.
Под золотистым конем Хариса подразумевал вино, а Зияд, говоря о белом коне, имел в виду молоко.
*
Халиф Усман ибн Аффан сместил Амра ибн аль-Аса с поста наместника Египта и назначил на его место Ибн Абу Сарха, известного своей жестокостью. Вскоре после этого Амр прибыл к Усману, одетый в джуббу на подкладке. Усман спросил его:
— Что у тебя припрятано за подкладкой твоей джуббы?
— Ничего, кроме меня самого,— отвечал Амр.
— А знаешь ли ты,— продолжал Усман,— что без тебя верблюдица стала приносить обильное молоко?
— Это потому, что вы отняли у нее ее детенышей,— отвечал Амр.
Усман имел в виду под верблюдицей налог с Египта, а Амр намекал на несправедливость нового наместника, который перестал платить жалованье людям и все деньги отправлял халифу.
*
Однажды халиф Омар ибн аль-Хаттаб услышал, как одна женщина, обходя Каабу, говорила:
Есть женщины, что часто пыот нектар, неведомый другим,
И свежей, чистою волной нисходит наслажденье к ним.
А есть такие, чей удел — заплесневелая вода.
И если бы не божий страх, они бежали бы тогда.
Омар догадался, что женщина недовольна своим замужеством. Он послал за ее супругом и предложил ему выбор: получить пятьсот дирхемов и дать жене развод или остаться в браке с ней, но лишиться подарка. Мужчина этот с готовностью выбрал деньги.
*
К эмиру Зияду пришел один из знатных людей Басры, и Зияд спросил его:
— Где ты живешь?
— В самой середине города,— ответил тот.
Потом Зияд осведомился:
— Сколько у тебя детей?
— Девять,— услышал он в ответ.
Когда же басриец вышел, Зияду доложили, что на самом деле все обстоит иначе: у этого человека только один ребенок, и живет он на окраине Басры. В другой раз, когда басриец снова пришел к Зияду, эмир спросил, что заставило его солгать. Басриец возразил:
— Но я сказал чистую правду. У меня девять детей, восемь из них умерли, и они теперь навеки мои, в живых остался один, и я не знаю, будет ли он и дальше моим или пойдет против меня. Мой дом находится как раз посредине между городом и кладбищем, так что я живу между городом живых и городом мертвых, то есть в самой середине города.
И Зияд вынужден был признать правоту этого человека.
