А затем с домами случаются разные беды, как и их хозяев поражают разные несчастья и невзгоды: так их больше всего могут провести разные хитрые люди, ибо простодушие их доходит до крайности.
Ведь тот, кто отдает свой дом со всем его строительным камнем, тиковыми досками, дверями, железом и позолотой потолков неизвестно кому, тот, значит, рискует своим домом и подвергает его величайшей опасности, он как бы отдает съемщику на хранение заклад, но ни с каким закладом не происходит так легко и быстро всяких предательств и злодеяний, как с домами.
И вот еще что: самый добропорядочный из жильцов, найдя в доме какую-нибудь потребность в ремонте и получив от хозяина полномочие на расход с тем условием, что он зачтет этот расход при уплате за будущие месяцы, работу по ремонту обязательно сокращает, а сумму расходов в счете увеличивает. Что же можно думать о людях, среди которых самые лучшие и добропорядочные вот такие?!
Иногда же вы пересдаете в аренду чужие доходные помещения за большую плату, чем вы сами их сняли, поступайте же и с нами так, как вы поступаете со своими съемщиками, и платите нам сами столько, сколько вы хотите получать с них.
Иногда вы что-либо построите на нашей земле, и так как это строение принадлежит вам, хотя земля и чужая, то вы притязаете на совместное владение всем, засчитываете это как плату за наем и даже выдаете эту свою долю за родовое, за унаследованное от предков имущество.
И еще есть у вас один порок: вы губите наш основной капитал, разрушаете источник нашего дохода, своим плохим обращением вы обесцениваете наши дома и доходные помещения, так что дома как источник доходов низко пали в глазах зажиточных и богатых людей, в глазах народа и в глазах простолюдинов, и домовладельцы должны хитрить, спасаясь от этого вреда, который им наносят съемщики, а на их привлечение и на прочее тратить свои деньги. В связи с этим Убайдаллах ибн аль-Хасан даже высказал суждение, которое обратилось в пословицу и которое как лишний довод против домовладельцев идет нам во вред, вот оно: «Доход от дома — едва сводить концы с концами, доход от пальм — потребное пропитание, настоящий же доход — это доход от посевов и от разведения верблюдов и овец».
Все это навлекает на нас та доброта, с которой мы взыскиваем с вас плату, и наше долготерпение к вашей неаккуратности — вы платите нам аренду по частям, а должны платить целиком, вы затягиваете оплату, а ваша обязанность платить вовремя. Поэтому-то доход от домов — хотя они сами но себе очень ценны и должны бы быть более выгодны — меньше, чем какой-нибудь прочий доход, и к тому же скандальнее по природе.
Вы для нас зловреднее, чем индийцы, или византийцы, или турки, или дейлемийцы, так как вы очень скоры на то, чтобы наносить вред и причинять зло, которое долго потом нельзя исправить.
Так вот каков ваш прекрасный характер, вот каковы ваши качества, вот каков ваш образ действий в отношении того, без чего вам не обойтись. Какими же оказались бы вы, если бы вам довелось получить полную свободу в чем-либо, когда все «за» и «против» были бы очевидны для вас и когда вы смогли бы действовать по-своему выбору и без всякого принуждения?
Кроме того, вы говорите: «Жить в снятом в аренду доме целесообразнее, чем жить в купленном доме!» И объясняется это словами: «Ибо хозяин купленного дома запирает свой заклад, связывает себя условиями, терпит от него испытания и сам становится заложником его стоимости».
Тот, кто приобрел себе дом, уже,значит, установил над собою опекуна, который не блюдет верности, и поручителя, который не платит; если он покидает дом, то думает о нем с тоской, а если он проживает в нем, то дом требует от него больших расходов и подвергает его неприятным испытаниям, например, если соседи к нему плохо относятся и не признают его достоинства, если место молитвы находится далеко от этого дома, если неблизко находится место его торговли и если разнообразны его потребности. Тогда он осознает, что ошибся, выбрав этот дом, а не другой, что ему не очень посчастливилось, когда он отдал предпочтение этому дому, а не другому. Когда дело обстоит так, хозяин — раб своего дома и слуга своего соседа.
Живущий же в наемном доме имеет в своих руках право выбирать и распоряжаться: ведь каждый дом может быть для него то местом для развлечения,— если он пожелает, то торговым заведением,— если он пожелает, то жилым помещением,— если он пожелает. Он не будет терпеть из-за него ни малейшего унижения, никакой ничтожной обиды, не столкнется с презрением, не испытает несправедливости, ему не придется ни остерегаться завистников, ни потакать ябедникам.
