Вчера Дейлин прибежала ко мне в слезах и умоляла простить ее. Оказалось, на подругу вновь посыпались насмешки из-за Илария и ее исчезнувшего дара. Она не сдержалась и бросила недоброжелателям в лицо, что он не виновен и очень скоро об этом объявит не кто-нибудь, а сам Ставрос. Ее слова слышали абсолютно все: от Верховного жреца до послушниц.
Я не слишком расстроилась, ведь если бы Ставрос желал держать это в секрете, то ничего бы не рассказал другу моего отца. Но тогда я еще не знала, что слова Дейлин будут иметь последствия.
Сегодня ночью сам Верховный жрец привел Мару на порог нашего дома и передал лично в руки моей тете, заявив, что такой юной особе небезопасно сидеть в одиночестве возле храма, особенно в свете последних событий. Ведь убийца еще не найден, а значит, им может быть кто угодно, поэтому стоит соблюдать бо́льшую осторожность.
Признаться, я никогда не видела, чтобы мой дядя так сильно злился. Какой позор: его дочь за руку домой привел служитель храма!
И все бы ничего, но после этого к Маре приставили камеристку (кажется, ее зовут Лори), которая не отходит от кузины ни на минуту! Я бы даже назвала ее нянькой, а не служанкой. Теперь, чтобы принять зелье, Маре приходится идти на ухищрения. Представления не имею, как передать ей новую порцию снадобья.
Как я и предчувствовала, тихая и неприметная Лори с волосами мышиного цвета превратилась для нас в настоящую проблему. Она увидела, как Мара что-то тайком пьет из фляжки, и доложила обо всем тете Милейн. Был страшный скандал, когда они узнали, что внутри – зелье.
Мару долго расспрашивали, но она отказывалась отвечать, что принимает, пока ей не пригрозили отнести фляжку к лорду Фейдросу. У кузины не осталось выхода – пришлось обо всем рассказать родителям. Они пришли в ужас и решили увезти Мару в свое поместье. Сколько она ни пыталась их переубедить, дядя и тетя были непреклонны: они боялись за свою дочь и во что бы то ни стало хотели защитить ее, исполнив последнюю волю Верховной жрицы и сохранив дар девочки в тайне.
Мой разум поддерживал их стремление увезти Мару подальше от места преступления, но сердце кричало о том, что это неправильно. Мара должна остаться здесь, в нашем поместье. Но я так и не попросила их изменить решение, ведь кроме предчувствия у меня не было ни единого довода.
С их отъездом наш дом опустел. Я никогда не думала, что мне будет так сильно недоставать моей взбалмошной кузины. В последнее время мы очень сблизились, и порой мне даже казалось, что нет никого, кто мог бы понять мои чувства лучше, чем Мара. Никого, кроме Шейлара. Но у него сейчас важный этап в жизни, и я не стану тревожить его по пустякам.
