Песнь набирает силу. Она уже не просто рвется из меня — она живет во мне, вибрирует в каждой клетке, выжигая остатки сомнения, остатки страха. Я пою о Свободе. Не для себя. Для них. Для этих воинов, запертых в бесконечном кошмаре.
Я чувствую, как в ответ на эти слова, произнесенные на языке, который я не понимаю, но который понимает сама Смерть, армия мертвых вздыхает. Единый, леденящий порыв ветра, пахнущий могильной сыростью и озоном грядущей бури. Доспехи лязгнули громче. Сотни рук сжали рукояти оружия. Тетивы луков напряглись до предела. Это был не стон — это был рык. Рык пробудившихся львов, узревших наконец охотника, дерзнувшего запереть их в клетке.
«
Белая Дева, ее благословение укрепило холодное пламя в моей груди. Ее тихая добрая улыбка, далекая звезда в кромешной тьме этого места и безмолвное обещание поддержки. Я благодарен ей за эту помощь, но сегодня я не просто ворон. Сегодня должен показать этому месту, что я чемпион великого клана Воронов и я иду дорогой к Небу. Эти стражи, должны умереть. Их уничтожение — первый шаг к очищению моей души от изъяна Гнева, который всегда со мной. Но сейчас Гнев послужит топливом для этой древней Песни Освобождения.
Я вскидываю голову, глаза все еще закрыты, но лицо обращено к невидимому небу Подземного Царства. Горло рвется, кровь стекает по подбородку, горячая на ледяной коже. Последняя нота песни — не звук. Это взрыв. Тишина после грома. Абсолютная, давящая.
И в этой тишине раздается один-единственный звук. Громовой, сокрушающий реальность, лязг тысячи доспехов, ударивших каблуками о камень в едином порыве. Салют. Признание. Готовность.
Затем я слышу скрежет вынимаемого из ножен оружия. Тысячи клинков, тысячи копий и алебард, тысячи наконечников стрел, направленных вперед. Зловещий шелест лучников, поднимающих тугие луки. И карканье воронов, что звучит уже не как шепот разведчика, а пронзительные, боевые кличи, разносящиеся над строем. И следом раздается оглушительный клич:
—
Армия Мертвых Клана Ворона готова к бою. Моя песнь смолкла. Остался только рев Гнева, превращенного в Орудие Спасения, в моей душе и грохот тысяч шагов, как начало землетрясения, когда строй мертвой тяжелой пехоты сдвинулся с места. Навстречу стражам. Навстречу их уничтожению. Навстречу Освобождению.
Я открываю глаза и повернувшись к мертвым братьям салютую им, получая ответный салют. Эти черные полки проекция моей воли. Моя верная армия, черная, как ночь, тихая, как могила, и неотвратимая, как сама смерть. А над этими безжалостными воинами реет стяг с Парящим Вороном. Ветер, поднятый их движением, бьет мне в лицо, неся запах железа, тлена и древней, нерушимой Клятвы.
