Я почувствовал как Белая Дева исчезла, но со мной было ее благословение и тихая улыбка, говорящая, что я все еще один из ее учеников и последователей. Пусть я не просил этого дара, но тот кто умер и вернулся не может остаться без ее покровительства.
В моей голове вспыхнула мелодия канглинга, благодаря которой я открывал проход на дорогу мертвых когда получал статус душелова. Сейчас без флейты мне оставалось звать лишь своей силой и волей, но неожиданно по моему телу прошла странная волна и я почувствовал безумное желание петь.
Мои глаза закрыты, но я вижу лучше любого зрячего. Круг Огня пытается противостоять мне, но я пою песнь воли и власти. Мое сердце качает кровь, которая стучит погребальным набатом в висках. Я чувствую как пряди белого тумана стелятся у моих ног. Чувствую злое удивление стражей, что зовут своих воинов, ведь я забираю часть их силы. Силы, над которой они правили безраздельно. Но теперь их власти приходит конец.
В груди тлеет жестокое пламя холодного гнева, его угли, раздутые мерзостью стражей, их бесконечным, извращенным круговоротом смерти. Но теперь он преобразован моей волей. Еще не очищен от их мерзости, но уже обрел форму и направление. Как клинок, закаленный в ярости, но отточенный для одной цели: освобождения. Освобождения душ от рабских оков и освобождения моей души от этой мерзкой зависимости, которая может привести меня к любому из этих стражей.
Леденящее дыхание тумана смерти, что стелется у моих ног, вязкий, как похоронный саван остужает мою ярость, превращая ее в лед. Я Ву Ян, чемпион великого клана Воронов и я иду к своей цели.
Перед глазами как вспышка сверхновой мелькнули лица моих близких. Моей новой семьи. Мэйлин, что делает себе ритуальную прическу перед тем как вступить в смертельный поединок. Лиан, которая говорит со своими солдатами перед тем как повести их в бой. По читающий свои литании, а его цепь крушит черепа врагов. Хэй, со смехом, рвущая демонов на куски.
Их лица, дали мне новый импульс и откуда-то из самой глубины моей сущности пришло понимание Песни. Ее мелодия, это не звуки канглинга, моей костяной флейты, что была лишь ключом. Нет. Это было нечто иное. Грубый, необработанный, рвущийся из горла с силой горного потока, сносящего любые препятствия Зов. Зов, который направлен к тем, кто следовал как и я за Крылатым Отцом.
Раздавшийся язык силы, который я не мог понять, но чувствовал его суть. Слоги грубы, как обтесанный камень, слова тяжелы, как глыбы гранита над могилами. От них ощущалась древность и сила, что пахла пылью забытых склепов, прахом империй, канувших в небытие еще до того, как Первопредки создали свои царства.
Я не пел, это больше было похоже на призывный рев хищника, что созывает свою стаю на бой. Мое тело — всего лишь сосуд, горло — жерло вулкана, извергающего первозданную мощь Смерти и Призыва.
О чем она? Я не знаю слов, но чувствую смысл. Каждый рык, каждый протяжный стон, каждая оглушительная нота — это повеление, мольба и проклятие в одном:
Голос гудит в костях, заставляя вибрировать зубы. Губы горят, язык — словно раскаленное железо. Я чувствую, как в горле что-то рвется, теплая солоноватость крови смешивается со звуком, придавая песне металлический, жертвенный привкус.
Туман за моей спиной начал бурлить, словно кипящий котел. Белизна сгущается, клубится, приобретая форму. Не просто призрачные очертания — плоть, скрытую под тяжелыми боевыми доспехами. Первый звук, что я услышал, кроме своего пения был глухой лязг и скрежет стали о камень. Я не вижу, но знаю. Чувствую это всем существом. Запах старой крови, черненого металла, тлена и непоколебимой решимости. Я чувствовал, что мои братья идут.
