– Вы, как известно, познакомились в Риме на постановке «Манон Леско». Юсиф мне признался, что никогда бы не закрутил роман с Нетребко, если бы Аня сама не проявила инициативу.
– А.: Да, я сама к нему приставала, это правда. (Улыбается.)
– Ю.: Ну, не приставала, конечно. Она просто дала понять, что есть шанс. А потом у меня началась обратная реакция.
– А.: Он испугался, бегал от меня.
– Ю.: Я действительно испугался. Думаю, вот приехала примадонна, поиграет со мной как с плюшевым мишкой – и до свидания. Я никогда в жизни даже представить не мог, что такая женщина обратит на меня внимание.
– А.: У Юсифа был такой несчастный вид! Из него пытались сделать кавалера де Грие и обесцветили волосы, которые в результате стали зеленого цвета и еще торчали в разные стороны.
– Ю.: Вообще это был далеко не самый счастливый период в моей жизни. Буквально за полтора месяца до этого я встречал Новый год в компании друзей и говорил своей близкой подруге Аде, что, несмотря на предстоящую интересную работу в Риме – с дирижером Риккардо Мути и Анной Нетребко, – у меня нет никакого душевного подъема. Хотя я человек далеко не пессимистичный… Я всегда мечтал стать оперным певцом. Учился в консерватории в Баку. Но у меня были серьезные проблемы с вокалом. Педагог мне сказал, что если я хочу научиться вокальному мастерству, то мне надо ехать в Италию, там жить и заниматься, кушать макароны и дышать итальянским воздухом. Так в двадцать лет я оказался в Милане. Мои родные – врачи и инженеры, никто меня не поддержал. Так что мне пришлось пробиваться в одиночку. Кем только я не работал, чтобы были деньги на обучение! Были простои, разочарования, годами ничего не получалось, но я находил силы идти дальше.
А.: У Юсифа драматический тенор. Это редкий голос, который обретает идеальное звучание ближе к сорока годам, а если карьера начинается раньше, то к сорока от этого голоса уже ничего не остается. Так что сейчас для Юсика наступает лучшее время.
Ю.: В общем, я приезжаю на постановку «Манон Леско» в Рим и долго репетирую с дублершей Нетребко, потому что Аня опоздала на полтора месяца.
– Неплохо!
– А.: Я же в Сочи пела на открытии Олимпиады.
– Ю.: Уже начались оркестровые репетиции, и тут появляется Аня…
– А.: …в блестящих кроссовках и с огромным тигром на майке. «Привет, – говорю, – я ничего не знаю, выучить партию не успела».
– Ю.: А через две недели премьера! У меня тогда вообще всё рухнуло внутри. Думаю: скорее бы это закончилось – и обратно домой, в Милан.
– Чем всё-таки, Аня, тебя покорил этот человек с ужасающим цветом волос и рассерженный на весь мир?
– Ю.: Мне, кстати, самому интересно узнать, – я ведь по сей день этого понять не могу.
– А.: Юсиф очень мягкий, у него хорошая аура. Он все репетиции меня обхаживал: «Так, пойдем кушать, я сейчас возьму тебе круассан. Садись, я возьму тебе кофе». Я давно такого не видела. У Эрвина (первый муж А. Нетребко. – Прим.) тяжелая энергетика, вечный гнет какой-то. В принципе, мне кажется, это основная причина, почему я отошла от него. После расставания с Эрвином я год была одна. Занималась ребенком, напряженная творческая жизнь, а тут вдруг раз – и всё по-другому. Когда я встретила Юсифа, то расцвела, стала счастливая. Он легкий, веселый человек и не дурак…
– Ю.: …что весьма странно для тенора. (Улыбается.)
– А.: Я не смогла бы жить с глупым мужчиной, какой бы неземной красавец он ни был. Если неумный – до свидания.
Ю.: Мы познакомились 10 февраля, 23-го первый раз поцеловались, 27-го спели премьеру «Манон Леско», а 1 апреля уже начали жить вместе. До Анечки я, естественно, влюблялся. Но своей половинки так и не встретил. Аня перевернула мою жизнь. Она принесла мне удачу: мы встретились, и у меня всё стало получаться. Раньше я был зациклен на вокале. Это надо спеть, другое… А когда мы начали жить вместе, я переключился на семью, на ребенка, у меня началась совсем другая жизнь. Я считаю, наш союз благословленный – Небом, Богом, – не знаю, кто во что верит.
– А.: Какой романтик!
– А ты?
– А.: Я циничная леди Макбет. (Улыбается.)
– Скажите, поставить штамп в паспорте было делом принципа?
– Ю.: А как иначе! Ты создаешь семью. Просто жить вместе несложно, но я считаю, что это безответственно. Особенно когда ты человек зрелый. Штамп нужен. Жена – это уже не просто женщина, от которой ты можешь внезапно уйти, написав ей эсэмэску, что вы больше не вместе. Штамп – это ответственность.
– Юсиф усыновил Тьяго?
– Ю.: У него есть папа, поэтому я его усыновить не могу. Для этого нужно, чтобы отец написал отказ.
– А.: Куча каких-то бумажек требуется.
