– Ю.: Я честно тебе скажу, Вадик: были моменты, которые меня раздражали. Во-первых, я жутко разозлился на этот Хеллоуин.
– А.: Представь, Юсиф со сломанной ногой, а у нас намечается Хеллоуин. (Улыбается.)
– Ю.: Я приезжаю домой, а повсюду скелеты, черти, гробы. Ну с каких пор это стало нашим праздником?! Ладно, празднуешь ты это, ну так купи тыкву.
– А.: Он не любит, а мне нравится, смешно, ребенку нравится, мы костюмчики покупаем. Я его забодала с праздниками, понимаешь? (Смеется.)
– Долго ты обижался на Аню?
– Ю.: Нет, естественно, ну а что обижаться? Я остаюсь при своем мнении, что к человеку, который попал в такую ситуацию, надо проявить немножко терпения и понимания. Я сказал Ане: «Ты за всё это время и десяти минут со мной рядом не посидела, что это такое вообще?»
– А.: Ну потому что у меня было одно, другое, работа…
– Хеллоуин в итоге вы отпраздновали?
– А.: Нет, мы даже никого не стали звать, всё отменили. Но потом наступил День благодарения, большой праздник, мы созвали кучу народа, был огромный стол, всё классно! Только закончился День благодарения, Юсиф говорит: «Хватит пати, умоляю!» Это всё было в Нью-Йорке. Потом мы приезжаем в Вену, а тут Рождество! Начинается католическое Рождество, потом Новый год, потом православное Рождество…
– Бедный Юсиф!
– Ю.: Сначала этот Хеллоуин, потом День благодарения, потом праздник страшных свитеров, потом сочельник, потом празднуем приезд, потом отъезд… После Рождества празднуем канун Нового года, а потом Новый год… Но по-настоящему самый важный день – это годовщина нашей свадьбы.
– А.: Ты мой любимый, ну а как же елочка, я же с детства люблю Новый год!
– Ю.: Семнадцать праздников в одном только декабре!
– Интересно, как в такой ситуации вы достигаете взаимопонимания?
– Ю.: Никак. Я лежу на диване, всё очень просто. А если нога несломанная, то могу уйти из дома.
– А.: Он лежит и смотрит сериалы, а я ненавижу их. Мне неинтересно сериалы смотреть.
– Юсиф, ну, с другой стороны, ты же сам говоришь, что встретились два взрослых человека, переделать никого уже невозможно.
– А.: Несчастный мой! (Улыбается.)
– Ю.: Понимаешь, мы просто очень друг друга любим. Если ты человека не любишь, ты эту ерунду всю не выдержишь. Понятно, что для меня это too much. Я не могу праздновать семьдесят праздников в году. А Аня не может не праздновать. Что мне остается? Просто принять эту реальность и делать вид, что я тоже в этом празднике участвую.
– А.: Ну обеды же были классные, мы готовили столько вкуснятины!
– Ю.: Никто не спорит, но обеды можно готовить и без праздников. Знаешь, в чем самая большая проблема, Вадик? Откровенно говорю: вокруг нас всегда очень много людей. Мы практически никогда не бываем вдвоем.
– И на отдыхе тоже?
– Ю.: В том-то и дело. Когда мы едем отдыхать, мы, естественно, хотим, чтобы ребенок был с нами, а если мы берем ребенка, то это минимум еще две няни. И какие-то друзья. То есть всегда получается десять-двенадцать человек. Замкнутый круг. Но ты знаешь, эти мелочи даже на пять процентов не могут повлиять на наше счастье, на нашу любовь.
А.: Я вообще ко всему стараюсь относиться с душой нараспашку. Я живу и радуюсь жизни, мне хорошо. У меня нет никаких комплексов, у меня нет вещей, которые меня гнетут. У меня нет никакой совершенно зависти.
– Может, это потому, что ты избалованна? Где бы ты ни появлялась, тебе всегда рукоплещут.
– А.: Конечно, мне приятно. Но это не вызывает у меня такого дикого восторга, чтобы я потом не спала оттого, какая я «великолепная». Знаешь, когда всё только начиналось, у меня был дикий страх. Страх, что всё слишком рано случилось, что люди ставят меня в ранг звезды, которой я не являюсь.
– Ю.: Как раз это и держит Аню на плаву, держит ее «в первом ряду», – то, что она пока не осознает, что она на самом деле великая, или, может, осознает, но не подает виду.
– А.: Ух, слова-то какие! Я знаю, что обладаю разными качествами, профессиональными в том числе, такими солидными. Петь я умею, я могу делать вещи, которые очень мало кто способен делать. Это я всё знаю. И это, конечно, придает мне какую-то уверенность в себе. С другой стороны, если ты спел хорошо сегодня, это не значит, что ты и завтра хорошо споешь.
– А что, у тебя бывают проколы?
– А.: У меня не бывает проколов каких-то сильных, но бывает два шага вперед и один назад, как у всех. Бывают выступления хорошие, бывают выступления «о’кей». Бывает, ты попадаешь в постановку, в которой твое мастерство или твое исполнение тушат, гасят. Вроде поешь так же, а эффекта нет.
– Помимо работы, что держит в тонусе – спорт, например?
– А.: Ничего такого мы не делаем.
