– По-настоящему известной на родине ты стала после того, как начала сниматься в Италии. Парадокс. Причем, дебют – сразу у знаменитого режиссера Джузеппе Торнаторе.
– Да, фильм «Незнакомка» – это подарок судьбы. Я помню, как летела в самолете, понимала, что лечу сниматься у Торнаторе, и не могла в это поверить. Потом – фантастика – я иду по студии «Чинечитта». Все произошло так быстро, что у меня не было времени, чтобы осознать, подготовиться, выучить язык. Я была последней из актрис, с которыми Торнаторе встретился. Мы встретились в Москве. Я сказала, что мне не нужен переводчик, хотя я совершенно не знала итальянский язык. Я была уверена, что увижу этого великого человека единственный раз в жизни. Поэтому, зачем переводчик? Он будет мешать. Я хочу в глаза смотреть и общаться напрямую… Через два дня были пробы. Только я возвращаюсь из Москвы, мне звонят из итальянского консульства: «Принесите ваш паспорт, мы вам дадим визу». А тогда визу получить было сложно, огромные очереди, требовалась куча документов. А тут я пришла, у меня вежливо взяли паспорт и через две минуты отдали его с рабочей визой.
– Тебе повезло, что Торнаторе искал актрису в Москве.
– Он искал ее везде: и в Киеве, насколько я знаю, и в Праге, и еще где-то. Он случайно увидел мою фотографию. Всё, повторяю, было так стремительно, что я не успевала это осознать, принять. Съёмки шли три месяца, а за те две недели до начала съёмок я похудела килограммов на шесть, по-моему.
– Такое нервное напряжение?
– Мне надо было за двенадцать дней ввести вместо себя актрис в два спектакля. Потом из Рима, с примерки, я должна была лететь в Таллин, там были гастроли в рамках «Золотой маски». Мне купили билет с пересадкой в Праге. До этого я несколько суток не спала из-за всех этих переездов, перелетов, из-за того, что ночью пыталась прочитать хоть что-то, чтобы понять, куда ввязываюсь. Я не говорила на итальянском, но поскольку сказала Торнаторе, что говорю, мне прислали сценарий на итальянском. В общем, когда я села в самолет в шесть утра, то сразу заснула, пристегнувшись ремнем, еще до того, как самолет начал взлетать. Проснулась через час, смотрю – мы уже вроде прилетели. А на самом деле мы еще даже не взлетали! Стыковка в Праге была очень короткая, и когда мы приземлились, самолёт в Таллин уже две минуты как вылетел. Что со мной было! Как я билась в какие-то двери, это было что-то невероятное! Я звонила в Таллин, и говорила, что вот такая ситуация, я здесь, и ближайший самолет вылетает только в восемь часов вечера, а спектакль должен начаться в семь.
В результате, «Золотая маска» выслала за мной частный самолёт из Германии. Он был очень маленький, и так как ветер был ровно в противоположную сторону, мы летели три часа и прилетели около девяти. Но из театра ушло мало людей, надо сказать. Почему-то они дождались – там наливали бесплатно алкоголь и рассказывали, как к ним летит этот мой самолётик. В общем, было целое приключение. Я так нанервничалась, что, когда вернулась в Италию, все костюмы, которые мы намерили неделю назад, на мне болтались и Торнаторе ругался. Но потом очень быстренько, на итальянской кухне всё мое ко мне вернулось. (Улыбается.)
– Я не знаю, что «вернулось», но ты всегда в идеальной форме.
– А это вот просто спасибо тебе за комплимент, и всё. Если ты про диеты, то это не ко мне. Не умею устанавливать для себя какие-то правила: 20 граммов яблока, 30 граммов еще чего-то вареного… Не могу. Во-первых, на это требуется намного больше времени, а кто тебе это будет готовить? Представляешь, 14 граммов зеленого листа, три зернышка проса… Где ты это всё будешь брать? Да и просто я очень люблю поесть, люблю вкусную еду.
– А насколько «вкусным», Ксюш, было твое детство?
– Я была как все подростки… Однажды перетащили бюст Ленина из актового зала в мужской туалет, перевешивали вверх ногами стенды, что только не творили! Нас с моей подругой постоянно выгоняли с уроков за непотребное поведение. В старших классах мне было не проснуться с утра, и я опаздывала всё время или вообще не ходила в школу. А в какой-то момент я решила в монастырь уехать и уехала на месяц.
– Вот как! Сколько тебе было лет?
– Четырнадцать, кажется. Я хотела в монастырь не в смысле «уйти в монастырь», а поехать пожить, поработать там. Я уехала в Толгский монастырь, на Волгу. Любой человек может прийти в монастырь и попросить послушание.
– И что ты там делала?
– Всё: стены белила, цветы сажала, скамейки красила.
