Ржавая пружина заскрипела, нехотя растягиваясь под напором, а, освободившись, скрючилась, едва не придав мне скорости дверью. Небольшое помещение, уставленное прилавками с сувенирами и хозяйственными принадлежностями, пахнуло смесью запахов краски, оберточной бумаги, мыла и одеколона. В магазине никого не было. Побродив от витрины к витрине и вдоволь насмотревшись на стандартные наборы из шурупов, вешалок, совков, веников, подсвечников, статуэток и прочей дребедени, которые есть практически в любой лавке подобного сорта, я заметил кабинку, задернутую черной ширмой. Точно такие обычно ставят в магазинах одежды, чтобы покупатели, скрывшись от посторонних глаз, могли полюбоваться на собственное отражение в обновках. Рука уже потянулась, чтобы отдернуть занавесь, как из-за нее вышагнул человек. Едва не столкнувшись, мы уставились друг на друга.
– М-м-молодой человек, вы от кого? – вопросил пузатый мужчина, стремительно зачесывая расческой редкие волосинки на блестящей потной лысине. – От Корфа?
– Вообще-то я от мамы и папы. И, насколько мне известно, никто из них, а также их предков, а значит, смею надеяться, и моих тоже, не имели чести носить такую кличку. Хотя в этом бренном мире все может статься. Возможно, кого-то и называли так за глаза, но мне сие неизвестно.
– А-а-а, философ! Да тому же еще и шутник, – усмехнулся мужчина, направляясь за прилавок. – Судя по сарказму, вы сегодня явно не в настроении. Что? Жизнь не удалась, или просто ноги промочили?
– О, достопочтимый владелец изысканнейших вешалок для туалетной бумаги и ершиков для чистки фаянсовых изделий! И то, и другое. Пред вами путник, заблудившийся, подобно Тесею в лабиринте, потерявшему путеводную нить.
– Но на Минотавра я, вроде, не похож, – развеселился мужчина. – Кстати, и зовут меня по-другому. Разрешите представиться! Аполлон.
– Зевс, – пожимая протянутую руку, произнес я.
– Да нет! Меня, правда, так зовут. Могу, если хотите, паспорт показать.
– Не надо. Верю. Сергей, – заново представился я на этот раз своим настоящим именем. – Сергей Занозин.
– Вот и ладно. Если не ошибаюсь, вы хотите знать, где находитесь, и как побыстрее отсюда выйти? Официальное название тупика – «Красный» – наследие советских времен. А выйти вы можете через черный ход магазина и сразу попадете на проспект Юбилейный.
– Так это же центр города, – немного опешил я. – Странно…
– Что именно, мой друг?
– То, что черный вход ведет на оживленную улицу, а парадный – в тупик, где народ не ходит. Вы вообще о ведении бизнеса, маркетинге, рекламе и прочих двигателях торговли что-нибудь слышали?
– Вы о том, чтобы в магазин заходило большее количество покупателей? Нам это не нужно. Видите ли, молодой человек, мы занимаемся несколько специфическим товаром. У нас достаточно и постоянных клиентов, а для случайно зашедших, таких, как вы – все, что видите на витринах.
– Понятно. Оружие, наркотики, рабы, подпольное казино…
– Ну, что вы?! – улыбнулся Аполлон. – Боевиков насмотрелись? К такому месту вы бы и близко не подошли. Мы занимаемся скупкой и продажей жизненных мелочей.
– Чего?!
– Мелочей жизни, – переставил слова местами хозяин лавки, в надежде прояснить смысл сказанного. – Ладно. Вкратце этого не объяснить. Пойдемте в кабинет. Там все расскажу. Если хотите, конечно же, и никуда не торопитесь.
Я задумался. С одной стороны, интересно, а с другой – дадут по башке и поминай, как звали. Хотя чего с меня взять… После мимолетного замешательства любопытство обрело лавровый венок.
– До пятницы я совершенно свободен!
– Вот и славно, Пятачок, – улыбнулся Аполлон-Винни-Пух. – Проходи.
Ширма распахнулась, пропуская в длинный коридор.
Кабинет, спрятавшийся в одном из ответвлений коридора, оказался небольшим, но вполне уютным. Напротив входа у стены, придавленный к ворсистому ковру компьютером, кипами бумаг и сувенирными безделушками, растопырил ноги письменный стол. Подле него свернулись валиками два мягких кресла, разделенные журнальным столиком. Высвеченный мягким светом настольной лампы, блестел полированный шкаф, набитый книгами. Стены и потолок, одетые в платье из толстой ткани, не пропускали внутрь ни единого звука извне. Рюмки, появившиеся на столике, наполнились алкоголем и звякнули, коснувшись придвинутой хрустальной пепельницы.
Усевшись, я заметил у входа еще одно кресло, отдаленно напоминающее зубоврачебное.
– Итак, за знакомство! – провозгласил тост хозяин.
Коньяк юркнул в утробы.
– С чего бы начать… – призадумался Аполлон.
– Обычно в таких случаях говорят: с начала, – напомнил я.
– Воистину так. Итак, мелочи жизни. Чтобы не утомлять вас излишними подробностями и наукообразными вещами, постараюсь излагать кратко и общедоступным языком. Если по сути и не вдаваясь в факты своей биографии, скажу, что давно изучаю человека, его личность в целом и в частности. В общем-то, ничего особенного в этом нет. До меня подобными вещами занимались многие ученые.
