Переживания убивают скуку. Не зря женщины обожают смотреть всякие мыльные сериалы, где кипят страсти. Главное, не переборщить с негодяйством и вовремя остановиться: покаяться, прощения попросить, нашептать, что любишь ее больше всего на свете, жизни не чаешь и тому подобную фигню. Завершить мизансцену рекомендую бурным сексом, чтобы женщина чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Скажете, подло? Да! Так и есть! А я и не лукавлю, утверждая, что хороший.
Но методика действует. Испытано, и не раз. Последним объектом стала Фродя.
Она у меня, конечно, замечательная, умилительная, жутко красивая, а трахается, как будто в последний раз… Другой на моем месте влюбился бы без оглядки… и стал бы слабым и податливым, как пластилин. Всякое чувство, пусть оно даже является верхом положительности, есть проявление слабости. А таким я быть не хочу и не желаю.
Но что-то слишком часто я стал вспоминать о Фроде. Зародыши чувства просочились и в меня. Рука решительно нащупала сотовый телефон, пальцы сами отпечатали нужный текст. Звякнул сигнал, сообщавший, что весточка дошла до адресата.
Через минуту я позвонил Фроде.
– Ты спишь, малышка?
– Нет, лежу и думаю о тебе. Вспоминаю, как нам было хорошо вместе, – услышал в ответ.
– Я тоже. Мечтаю увидеть, обнять, почувствовать тебя. Я просто умираю, как хочу тебя, любимая. Приезжай ко мне прямо сейчас. Прошу тебя.
– Ты же знаешь, что это невозможно.
– Ну, пожалуйста, умоляю тебя. А завтра утром пойдем к твоему отцу и все расскажем. Мы поженимся и будем вместе, всегда-всегда, всегда-всегда. Приезжай, умоляю, – жарко шептал я в трубку.
Афродита задумалась.
– Хорошо, любимый, я сейчас приеду. Жди.
Трубка полетела на расстеленную кровать. Дело сделано. Еще одно подтверждение того, как глупеет человек под властью чувств. Сигарета вспыхнула огоньком, за ней следующая. Когда настала очередь четвертой, входная дверь тренькнула, оповестив, что явилась Афродита.
Губы в губы, рука к руке, и одежды сброшены у входа на пол. Кружа по комнате, мы добрались до кровати, и матрас вздрогнул, принимая нас…
Через час Фродя спала у меня на груди, разметав длинные волосы и прижавшись всем телом. Летний рассвет озолотил противоположный от окна угол. Сквозь открытую форточку доносились распевки птах и шелестение листьев на ветру. Безмятежность нарушил скрежет ключа в замке. Афродита вздрогнула и, приподнявшись, испуганно уставилась на дверь. На пороге возникла фигура женщины.
– Сволочь, – шагнув вперед, прошипела она. – Я так и знала. Кобель, сволочь, урод! – в голосе появились визгливые нотки. – Не успела уехать, шалаву приволок. Ненавижу тебя! А ну, выметай отсюда свою девку!
– Сережа, кто это? – пролепетала Афродита.
– Да, это так. Знакомая одна.
– Знакомая, – взъярилась женщина. – Мы три года вместе живем! Все обещаниями жениться кормит. Сколько баб я из этой постели повытаскивала! Прощала, уговаривала, ругалась – попусту.
– Ты же говорил, что у тебя никого нет. Ты мне врал, – у Афродиты задрожала губа, и, не сдержавшись, она зарыдала.
Словно внезапно ослепнув, девушка вползла голым телом в платье и побрела, натыкаясь на невидимые преграды, к выходу.
– Я тебя провожу! – вскочил я с постели.
– Сидеть! – рявкнула знакомая. – Сама дойдет. Будет знать, как по чужим мужикам шляться.
У входа Афродита обернулась, попыталась что-то сказать, но не смогла. Было слышно, как каблучки медленно процокали по лестнице и оборвались грохотом захлопнувшейся двери подъезда.
Тихо. Как будто ничего не произошло. По-прежнему лучи нового дня бродят по квартире и прочищают горлышко птицы.
Знакомая Светлана присела на кровать.
– Какой же ты все-таки, Занозин, – она замялась, подыскивая слово, – черствый, – наконец, нашлась женщина. – Бедная девочка! Мне ее так жалко… Сердце кровью обливается. А тебе – по барабану.
Я протянул ей купюру:
– Как договаривались. Она нормально доберется?
– Около дома дежурит Вовка на такси, – вздохнула Светка. – Он ее довезет. Если что – насильно посадит, можешь не волноваться. Хотя какая тебе разница. Нет, ну какой же ты урод!
– Угомонись! Ты свою работу сделала, деньги получила, можешь быть свободна. А эмоции оставь при себе. Фродя мне еще пригодится, поэтому и не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.
– Пригодится! – вскинулась Светка. – Да она тебя видеть больше не захочет. Или, думаешь, простит? Тогда зачем весь цирк?
– А вот это уже не твоего ума дело. Давай гуляй, ревнивая подруга жизни. Кстати, роль неплохо удалась. Жаль, что в театральный не поступила. Имела бы успех, в кино снималась бы. Хотя тебя и так снимают, – усмехнулся я, – и гонорары неплохие платят. Выпить хочешь, Джулия Робертс?
– Наливай, если есть. Да, можно я у тебя перекантуюсь, а то у меня рабочий день закончился. Домой что-то не хочется.
– Валяй…
Светка скинула одежду и забралась под одеяло.
– Хоть ты и сволочь, Занозин, но трахаться с тобой – одно удовольствие. Иди ко мне…
Я послушно прилег к ней – разве можно отказать женщине, если она просит?!
