Утро уже шумело людскими голосами во дворе, «У плеском воды, разливаемой по кувшинам, тявканьем щенков и гоготаньем гусей, а девочка еще сладко спала в своей кровати с резными львиными лапами и не собиралась просыпаться. Однако жизнь полна неожиданностей. Взлетела занавеска, закрывающая дверной проем, и в спальню стремительно зашли две женщины. Одна наклонилась над кроватью и потрясла девочку за плечо, говоря:
– Вставай, вставай Саррайя! Отец зовет.
Другая торопливо застегивала на шее у хозяйки тяжелое ожерелье и завязывала ремешки сандалий, стараясь не мешать госпоже и не попадаться ей под руку.
Девочка неохотно открыла глаза, спросила:
– И меня? Так рано? А что случилось?
Мать только сжала губы, и Саррайя поняла, что следует молча повиноваться. Она поднялась с постели, приподняла крышку сундука и стала искать в нем подобающее платье. Служанка по знаку хозяйки принялась укладывать черные блестящие волосы девочки, пока мать выбирала украшения и вдевала ей в уши длинные драгоценные серьги. Другая служанка, поспешно вбежав, начала прилаживать складки платья, закалывая булавками кайму.
Наконец мать с дочерью были одеты, брови у обеих насурьмлены, и губы подкрашены ароматными кремами: у матери – цвета корицы, у дочери – алым. Они спустились по широкой лестнице во двор, а оттуда, сопровождаемые небольшой свитой служанок, на улицу и торопливо прошли до узорных ворот следующего дома, охраняемых парой каменных львов.
Фарра ждал их в большом зале, освещенном утренним солнцем, проникавшим через широкое окно в потолке. У ног его расположилась на подушке старшая жена, на сундуках и лежанках сидели ее сыновья и дочери.
– Рад тебя видеть, Лина! – Фарра встал, поцеловал церемонно вторую жену и усадил ее на кушетку. Потом обернулся к Саррайе, расцеловал ее в обе щеки, чуть отодвинул от себя, взяв за плечи, и удовлетворенно сказал: – Настоящая красавица! Сколько тебе? Уже пятнадцать? Я нашел для тебя мужа, дитя мое! Молодого, богатого, красивого, прекрасно воспитанного и наследующего лучшей семье в Уре. Вот твой жених.
Саррайя ахнула, увидев, на кого показывает отец.
– Что, не нравится? – усмехнулся Фарра.
– Нравится, конечно, – зарделась девушка. – Авраам красив и любезен. Но он сын моего отца… это ничего?
– Это отлично, – заверил старик. – Матери ваши не в родстве. Всю их родословную я знаю до шестого колена. Ты получаешь надежного мужа, главу рода после моей смерти. А он прекрасную жену. Кроткую и невинную. Нас не обманут с приданым и не унизят неподобающим родством. И дети ваши будут многочисленны, красивы и здоровы. Готовьтесь к церемониям. Сыграем свадьбу со всей роскошью, какую требует этот мерзкий город, погрязший в богатстве, лени, грехе и слабоумии. А после – все это еще надлежит тщательно обдумать, – после, если наш Бог поможет, мы уйдем со своими слугами и стадами. Построим новый город, породим новый народ, придумаем новый закон и напишем новую Книгу. И Бог, увидев, что на нас нет греха, пошлет нашим потомкам мир и покой.
Жены и дети заулыбались, а слуги, подивившись странным речам господина, поклонились ему до земли.
Рассвет только начинался, можно было еще немного поспать, но Ашеру разбудил шум. Как будто гнали стадо и пастухи громко переговаривались. Она скинула козью шкуру, тихонечко отстранилась от мужа, чуть-чуть сдвинула мешок, прикрывающий вход, и выскользнула наружу – ей не приснилось: чужие люди пришли неизвестно откуда. Она не видела чужих больше года, с тех пор как отец отдал ее замуж.
Пришельцев было много. Она испугалась, что они прогонят семью Ашеры от финиковой рощи и колодца, но они разгружали верблюдов на другом краю оазиса. Она заскочила к Ноле – старшей жене. Нола болела, без помощи ходить не могла, но была добра к Ашере и от мужа требовала, чтобы он не бил ее, когда та была неловка в работе. Нола тоже проснулась и прислушивалась. Они выбрались из шатра. Стояли обнявшись – Ноле нужна была поддержка. Смотрели, что делают незнакомцы. Подошел и Дагон. Не решаясь приблизиться к чужакам, смотрел вместе со своими женами.
Несколько мужчин стали наскоро сооружать загон для скота из жердей, которые привезли с собой, двое разбивали шатер. Закончив, соорудили на скорую руку большой шалаш, натаскали воды из колодца, закрыли коз и овец в загон и ушли в свои жилища отдыхать. Ясно: всю ночь шли, спасаясь от солнца, а теперь заснули. Верблюды паслись неподалеку. Кажется, они тут обосновались надолго. Если люди хорошие, то не страшно – колодец в оазисе глубокий, обильный. И колючек в пустыне хватит для обоих стад. И с соседями не так опасно – лев из пустыни не придет в обжитое место.
К полудню, когда Ашера кончила лущить чечевицу и поставила на огонь кашу, в стане пришельцев зашевелились. Из шатра вышли мужчина и три женщины, из шалаша – шестеро мужчин и подросток. Все они занялись хозяйственными хлопотами: женщины собрали несколько плоских камней и соорудили очаг.
