Донова будет очень встревожена этим «сюрпризом», а Лаэта, если станет свидетелем, вполне может закатить истерику, а может просто не понять, что происходит. Сам Хьёлас будет выбит из колеи на некоторое время. На какое именно – зависит от того, прочитает ли он упомянутые «Хитрости». А вот как именно зависит, я тебе не скажу – ты ведь уже принял решение, и такой весь из себя упрямый, аж завидки берут!
А вот если бы я сообщил тебе ещё один способ сделать «сюрприз» менее шокирующим, ты бы использовал его? Прими твёрдое и окончательное решение, прежде чем перевернуть страницу и продолжить чтение.
Эй, я же попросил!
Нет, я серьёзно, Хьёлас, сделай паузу и прими решение: хочешь ли ты подготовиться к сюрпризу.
Так нужно, но не для меня, а для тебя. Книга уже написана, ты можешь в этом убедиться, если пролистаешь её, не останавливая взгляд на буквах и словах. Записи не появляются в тот момент, когда ты принимаешь то или иное решение. Все твои ключевые решения уже учтены, и даже это твоё решение упрямо продолжить чтение, пренебрегая моим советом. Вопрос в том, хочешь ты просто развлечься, прочитав всю книгу до конца и сверив с реальностью, или хочешь научиться чему-то новому.
Имей в виду, я уже знаю ответ. И я знаю, последуешь ли ты совету. И совсем скоро это узнаешь ты. Я знаю, что искушение поступить по-своему велико. Но чего будет стоить твоё упрямство теперь?
Хьёлас сердито выдохнул и отложил книгу. Хотелось ругаться, кричать, рвать и метать, вот только единственный виновник его плохого настроения был бумажным и хорошо зачарованным – было бы перед кем тратить силы на демонстрацию досады, выросшей всего лишь из высшей степени растерянности.
Умом Хьёлас понимал, что до предела ему ещё далеко, но всё же в его размеренной и расписанной буквально по минутам жизни до сих пор не было таких встрясок. И ему срочно требовалось хоть что-то вернуть «как было», хоть какую-то точку опоры! Поэтому он запер кабинет, спустился на кухню и принялся за остатки обеда – мама и Лаэта уже снова ушли в оранжерею, так что его уединения никто не нарушал.
Вот так вот, значит. «Прими решение, а потом продолжай чтение». Отказ играть по этим правилам, кстати, тоже может считаться решением, теперь-то уж точно. Пока он читал книгу, это было не так очевидно, но теперь… Его «попросили» принять чёткое решение: воспользуется он шансом сделать сюрприз менее шокирующим или нет?
В любой другой день он ответил бы «да». Но сегодня слишком уж тяжело далось ему решение вступить в противодействие, которое еще неизвестно, удастся ли довести до конца. Впрочем, теперь о противодействии речи не идёт – ему просто предложили принять решение. Значит ли это, что в книге уже есть информация о том, что он решил? Но каким образом, если он сам ещё не знает? Можно ли из этого сделать вывод, что выбора на самом деле нет?
Хьёлас снова остро ощутил нехватку теоретических знаний. Как, например, пророчества справляются со случайностями? Если он загадает принять это решение с помощью жребия, какова будет запись на следующей странице?
Скорее всего, там будет что-то абстрактно-заумное о том, почему нельзя доверять принятие серьёзных решений случаю, и пафосный категоричный отказ дать дополнительную подсказку. Или же будет просто само предупреждение, без каких-либо дополнительных комментариев. Но тогда непонятно, зачем книга требовала заблаговременного принятия решения.
«Ты только послушай себя, - покачал головой Хьёлас на собственные рассуждения. – Книга у тебя чего-то потребовала, и ты, как миленький, побежал это исполнять. Ну ладно, не «как миленький». Ей потребовалось две лишние страницы, чтобы тебя уговорить. И вот ты сидишь здесь и думаешь, как поступить с этим… Требованием? Советом? Да как ты вообще можешь рассуждать о книге, как будто она обладает самостоятельным сознанием?»
Последняя мысль повергла Хьёласа в очередной ступор. А ведь по всему было похоже, что так и есть. Во всяком случае, манера изложения информации была вполне личной, как если бы тот, кто писал книгу, знал Хьёласа и хотел бы с ним пообщаться таким вот странным образом. Так мог бы разговаривать с ним кто-нибудь из преподавателей или мастер Нэвиктус. Но это ведь невозможно. Для создания одушевлённого предмета нужна магия таких уровней, что живым магам и не снилось. Но даже если мастеру-некроманту и удалось бы выторговать у протектората право на ритуальное убийство какого-нибудь осуждённого на смертную казнь преступника, он не стал бы тратить эту уникальную возможность на то, чтобы сделать подарок четырнадцатилетнему мальчишке!
Хотя нет, это уж слишком. Наверняка есть более простые способы подстроить пророчество под чей-то речевой шаблон…
Или же Хьёлас в корне ошибается, и на самом деле книга ничего не пророчит.
Но как тогда быть с несколькими совпадениями во время практического урока по манипуляции стихиями?
«Наваждение», - предположил Хьёлас.
«Но амулеты молчат, а значит, влияния на меня не было».
«Иллюзия».
«Но я проверил реалистичность происходящего по расширенной методике», - тут же возразил он сам себе.
