- Предупреждение о чём? – спросил он. – Я не лез в дела отца, никогда никому ни слова не говорил о моём отношении к произошедшему. Я не занимаюсь бизнесом, никому не мешаю, ни с кем не враждую… с чего бы кому-то меня о чём-то предупреждать? Да ещё и таким… мягко скажем, замысловатым образом?
- Я не знаю, Хьёлас. Но когда я поняла, что происходит, я сама чуть не умерла от ужаса. Почему это произошло? Почему именно двойник, а не просто морок, или ещё какая-нибудь безобидная магия, раз уж этому «кому-то» захотелось сделать тебе подарок?
- Это игра, - задумчиво сказал Хьёлас. – К которой я не совсем готов, но я всё равно продолжу. Шанс ведь действительно уникальный. И у меня осталось два дня.
- Но вдруг будут ещё сюрпризы? – спросила Донова.
- Наверняка будут, - мрачно сказал Хьёлас, поняв вдруг, что это правда. – Но знаешь, я в самом начале узнал, что под конец третьего дня я, так или иначе, но буду жив, и, вероятнее всего, здоров. Я, пожалуй, отдохну как следует, прежде чем продолжать эксперименты, но я бы не хотел, чтобы ты обо мне волновалась.
Возможно, если ситуация выйдет из-под контроля, придётся просить о помощи мастера Нэвиктуса. Но этот вариант следовало оставить на самый-самый крайний случай. Не хотелось злоупотреблять расположением наставника, пока собственные ресурсы не исчерпаны. Хьёлас поцеловал маму и поднялся в свою спальню, твёрдо решив, что к изучению «Книги» вернётся завтра же с утра. А пока что ему нужно как следует отдохнуть и переварить события дня.
«Парень, тебя где провальщики носят?»
Строгий голос мастера Гато разбудил Хьёласа, и тот подскочил на кровати, озираясь. Он не увидел ничего, кроме остаточного света исчезнувшего нунция, а взглянув на часы, грязно выругался – он пропустил утреннюю поверку и забыл поставить в известность куратора.
«Сегодня и завтра я в школе не появлюсь. Отработки и объяснительные напишу потом. Извините, что не предупредил».
Хьёлас отправил нунция и поднялся с кровати. Ох, ну и заспался же он! Так замотался вчера, что забыл спланировать время пробуждения. Трудно поверить, как крепко он дрых с учётом давешних впечатлений, но успокаивать собственный разум он научился уже давным-давно.
Так, план на день: завтрак, потом проверить, что там написано в «Хитростях и мудростях древних призывателей» на странице сто пятьдесят пять, и, исходя из этого, спланировать следующий эксперимент с книгой пророчеств. Забавно, вчера вечером Хьёлас даже не вспомнил о «Хитростях». Неужели книга пророчеств снова ошиблась? Впрочем, если учесть, что когда Хьёлас в первый раз считал, что она ошибается, оказалось, что заблуждался он сам… неужели опять какой-то фокус?
«Апинго, ты совсем с кайфара рухнул? – воскликнул внезапно появившийся яркий нунций голосом куратора. – Конец учебного года, окончание средней школы! Ты вообще представляешь, что тебе будет за два дня прогулов? Ты не успеешь всё отработать, лишишься стипендии и половины рекомендаций! Да я первый отзову рекомендацию, если ты немедленно не явишься в школу!»
От такой постановки вопроса Хьёлас немного опешил. То есть строгость куратора не была для него секретом, он много раз наблюдал, как мастер Криир Гато разоряется на парней, когда они что-то эдакое учудят. Но никогда объектом недовольства не становился сам Хьёлас. И почему-то он был уверен, что у него есть некоторый кредит лояльности – то ли за счёт репутации, то ли за счёт статуса главы семьи, который в школе, в общем-то, мало значил, но всё же дарил некоторые послабления в режиме – например, он мог, вот как вчера, в любой момент покинуть школу, не дожидаясь декадаса. И было неприятно убедиться с своих заблуждениях.
«Во-первых, рекомендацию вы мне не давали, так что и отзывать нечего. Во-вторых, у меня есть уважительная причина. В-третьих, я абсолютно уверен, что успею подтянуть все хвосты, что отрастут за два дня, я умею планировать дела. Но вот прямо сейчас я не готов вернуться к обычному режиму».
С каждой секундой Хьёлас нервничал всё больше. Он не хотел упрямствовать, тем более, в таком вопросе, это было не в его характере. Но вчера он решил, что два дня посвятит изучению «Книги пророчеств», и менять свои планы не собирался. Он ненавидел менять собственное расписание почти так же сильно, как нарушать порядок, и это возникшее вдруг противоречие было очень похоже на то, как он мог бы чувствовать себя вчера, если бы его стремление к безопасности и стремление к порядку не разделились между «двойниками». Неужели сейчас произойдёт что-то похожее?
Забыв о завтраке и «Хитростях и Мудростях», Хьёлас отправился в кабинет и сел за рабочий стол. Проверить, что написано в книге и принять решение. Да, это, в некоторой степени, было хорошей идеей, правильной. В конце концов, эксперимент можно проводить и в школе, чисто номинально присутствуя на уроках. Осталось понять, какое решение не будет противоречить пророчеству.
