— Я и потяжелее таскала, - проворчала она, когда все трое последовали тропинке, которая пересекала широкие круги спиральной дороги. - Когда я жила у Кузины Юрэйл, я носила две таких корзины на рынок и обратно.
— И обратно? - Эймери округлил глаза, шокированный. - Вверх по этому ужасному холму? Но ты же была всего лишь маленькой девочкой …
— Я отрабатывала своё содержание, - гордо заявила Трис, поднимая большую корзину повыше, чтобы она не ударилась о клумбу.
— Но у неё же были слуги, у старой скряги …
— Женщина приходила три дня из семи, чтобы выполнять крупную работу по дому, - ответила Трис. - Но за ней следовало приглядывать. Она была ленивой. Кузина Юрэйл была прикована к постели, поэтому мне приходилось за всем следить.
— Старая скупердяйша, - пробормотал Эймери. Он забрал вторую большую корзину у Браяра, что того вполне устраивало. - Она была достаточно богата, чтобы позволить себе слуг. Она хоть что-нибудь оставила тебе, когда умерла?
Трис покачала головой:
— Ни гроша.
— Тогда куда же делись деньги? Кому-то она должна была их оставить.
— Дом Чэндлер. Они должны были до скончания веков иметь корабль, названный в её честь.
«Купцы», - подумал Браяр. «Я бы оставил что-нибудь полезное, например — сад в местечке вроде Квартала Мертвеца или Топи». Он улыбнулся, сочтя забавной мысль о том, что он вообще когда-либо окажется в положении, когда сможет оставить кому-то деньги после своей смерти.
Они как раз пересекали заполненную народом дорогу между ткацкими мастерскими и Дисциплиной, когда три громких, резких удара разорвали воздух в южной стороне. Одна из лошадей встала на дыбы, крича в ужасе; Эймери вытащил Браяра из-под её копыт. Тащивший несколько телег бык замычал, вращая белками. Медвежонок уселся на мостовую, и завыл; собаки и дети беженцев последовали его примеру.
— Спасибо, - сказал Браяр Эймери, когда тот опустил его. - Медвежонок, прекрати, а то я Розторн нажалуюсь, - щенок замолк.
Трис, покрывшись испариной, взглянула на Браяра:
— Думаешь, это опять эти взрывающиеся штуки?
— Уверен, - сказал мальчик, открывая ворота Дисциплины. - Давай, зайдём внутрь.
Розторн, Ларк и Сэндри работали за большим столом. Трис немедленно пошла навестить своего птенца в мастерской Розторн. Она могла слышать его писк. Открыв гнездо, она увидела, что скворец не спал и был весь внимание. Увидев её, он широко раскрыл клюв.
— Минутку, - сказала она, снова закрывая его. Она помогла Браяру отнести содержимое корзин в погреб, рассчитывая поскорее найти фарш и желтки, которые им положил Горс. Птенец вопил: он не хотел «минутку».
— Если бы у нас не было Фростпайна и Даджи в наших комнатах … что ж, мы с Розторн всё равно будем спать в наших мастерских, - сказала Ларк, когда Эймери изложил свою просьбу.
— Я чувствую себя слегка виноватой, поскольку не беру никого, в то время как они там уже кладут тюфяки на полу в общежитиях, - призналась Розторн.
— Я буду не против тюфяка здесь, или на чердаке, - сказал им Эймери.
— Этого не потребуется, - Сэндри подняла взгляд от своей ткани. Пока Трис и Браяр были в отлучке, она сумела соткать почти полтора фута ткни на узком ткацком станке, с которым её учила обращаться Ларк. Если бы её спросили, она бы сказала, что выглядело не хуже — и не лучше — ткани, которую она соткала прошлым днём. - Если Даджа согласится, я посплю в её комнате, а кузен Трис может спать в моей, - встав, она пошла проверить, проснулась ли Даджа достаточно, чтобы спросить её.
Та проснулась, и немедленно дала разрешение. Договорившись, Эймери отправился забирать свои пожитки из дома для гостей.
— Так, - сказала Ларк Трис и Браяру, пока Розторн подогревала рыбную похлёбку, а Трис готовила колобки из мяса и яичных желтков для птенца. ‑ Что сказала Мунстрим, когда вы её нашли?
Птенец был накормлен, а похлёбка — согрета, когда полуденную жару один за другим огласили пять резких взрывов. Снаружи заголосили животные и дети. Какая-то женщина всё кричала «Что это?», пока кто-то не заставил её замолчать.
Трис колотило. Ларк и Розторн с мрачным видом отнесли больным их похлёбку.
— И никто ничего подобного раньше не видел? - прошептала Сэндри двум другим ребятам.
— Насколько мы слышали — нет, - пробормотал Браяр.
Все пятеро как раз заканчивали обедать — не похлёбкой, которая была предназначена для укрепления сил Фростпайна и Даджи, а холодной говядиной, сыром и овощами из сада, — когда в дверь ввалился курьер.
— Мунстрим просит всех старших магов быть на стене у Южных Ворот когда пробьёт час, - пропыхтел он, и побежал дальше.
— Это мы, - сказала Ларк, устало потирая лицо. - Не знаю, сколько от меня будет толку, - вздохнув, она встала и посмотрела в окно на часы. - По крайней мере, у нас есть несколько минут, чтобы добраться туда.
— Я знаю, чего хочет Мунстрим, - Фростпайн стоял в дверном проёме комнаты Розторн, опираясь на дверной косяк, и его лицо было пепельным от истощения. - Если они используют эти бомбы, или что у них там, в бухте …
Ларк помогла ему сесть.
