Она каким-то образом подвинула его, пока его узор не начал питать растения, которые она уже прорастила. Часть ещё осталась там, в то время как остаток её сросся с частью склона, где работал Браяр. Она немного размялась, а затем толчком расширилась как взрывающееся солнце. Там, где он прежде проходил лишь по коже растений, уделяя большую часть внимания их оружию, Розторн стала каждым корешком, каждой веткой. Она сжала месяцы, даже годы роста в одно дыхание. Всё выросло. Его успокаивало то, что её шипы и колючки не были такими же длинными и острыми как у него. Наверное, у неё не было столько ненависти, решил он. Её никогда не подкидывали в воздух пираты, праздновавшие большой улов, и не давали упасть на землю, будучи слишком пьяными, чтобы видеть, куда подкидывали её. Браяр делился этим с её растениями, пока их листья и ветки удлинялись. Их шипы вытянулись ради него, ища впиться в какого-нибудь пирата.
Что-то более громкое, чем прежние бомбы, прозвучало в воздухе, достаточно близко, чтобы его настоящее тело вздрогнуло. Послышался гулкий удар, а потом неожиданная волна тепла. Браяр вскинул руку, пытаясь защитить себя — защитить свои растения — от огня. Розторн кричала и кричала.
Рейдеры высадились. Установив катапульты, они запустили мешки с боевым огнём в лежавшие перед ними зелёные заросли. Упав, те разрывались, разбрызгивая повсюду желеобразную массу. Магам достаточно было лишь коснуться её огнём, чтобы поджечь. Между рейдерами и стеной взвились потоки пламени.
Рядом кто-то закричал. Вниз по стене сгусток боевого огня пробился через защиту магов. Один посвящённый-воин, пылая, вывалился из бойницы и упал в заросли ежевики. Другие посвящённые пытались сбить пламя своей одеждой. Двое послушников оттащили в сторону обугленное тело. На вид это была та женщина-воин, с которой они познакомились утром.
Розторн обвисла на Браяре. Он обнял себя её руками, дав ей опереться на его плечи. Она утробно стонала. Ему вдруг стало страшно. «Сэндри! Трис! Да ...»
«Мы здесь». Его захлестнула сила, заставив каждый волосок на его теле встать дыбом. Обхватив кольцо из нити, девочки были сплетены вместе подобно шнуру, Сэндри — бело-золотая нить, Даджа — красно-оранжевая, менее яркая, более слабая, по сравнению с другими двумя, Трис — ярко‑синяя с белыми прожилками. «Что нам делать?» - спросили они.
Розторн отказывалась отпускать свою магию и рвать свою связь с растениями. Она вцепилась в них, несмотря на боль от ожогов. Всё продолжало расти в безумном темпе. «Вот так», - сказал своим друзьям Браяр. Он бросился в узор, взяв их с собой. Они пронеслись через его завитки и повороты, призывая его к жизни в своём объединённом сознании. Теперь они видели, как и он, как нужно разжигать магический огонь, пока каждому зелёному растению в бухте не пришлось либо расти быстро, либо взорваться. Они питали шипы и колючки своей злобой и горечью. У Даджи были свои воспоминания о пиратах, как и у Сэндри. Трис бесили паразиты, которые жгли и убивали, угрожая её новому дому. Все четверо кипели в каждом корне, ветке, лозе и иголке, заставляя их расти выше, длиннее, толще, острее — определённо гораздо, гораздо острее.
Сами того не зная, они вышибли Розторн из узора. Пылая злобой и страхом, они были глухи и слепы к рукам, которые трясли и тянули их.
— Трисана, ты не слушаешь меня! - надломленный, острый и знакомы голос прозвучал в её голове. Она почувствовала запах уксуса и плесени. - Твои причуды разоряют меня! Я — всего лишь бедная вдова, которой едва хватает на жизнь, а ты объедаешь меня …
Трис ослабила хватку на их единении.
— Кузина Юрэйл? - прошептала она. - Ты же мертва.
— Больше никакой говядины на этом столе, только не по таким ценам! И медяк за репу? Ты недостаточно торговалась! Ты …
Другие почувствовали, как Трис съёжилась и побледнела, пока голос бранил и бранил. Она теряла уверенность. Она выпускала узор из рук.
В сознании детей возникло пылающее веретено, вращавшееся против часовой стрелки, расплетая всё. Их связь с растениями расплелась. Хватка Браяра на магии ослабла. Сэндри, узнавая работу Ларк, отсоединилась. В Дисциплине Фростпайн обхватил пальцы Даджи, крепко сжавшие нить с комками, и осторожно, один за другим, разжал их. «Эх, ну ладно» - подумала она, отпуская свою магическую половину.
Кто-то сильно ущипнул Браяра за мочку уха:
— Никогда больше не откалывайся так от меня, - хрипло сказала Розторн. ‑ Ты мог убить и себя, и девочек.
— Но они же делали тебе больно, - возразил он.
Ларк, качая головой, спрятала веретено обратно в рукав:
— Надо было тебе его предупредить, - пробормотала она.
— Тоже мне, помощница, - огрызнулась Розторн. Уже Браяру она сказала: - Немного боли — небольшая расплата за то, чтобы защитить это место. По крайней мере, мы добились этого, - она указала на землю за стеной.
