Майло вышел из дома, быстро огляделся по сторонам, сел в «таурус» и поехал на север. Если он все правильно понял, отыскать ублюдка, заявившего, что его зовут Пэрис Бартлет, будет совсем не трудно. Достаточно заехать в полицейскую академию и просмотреть фотографии личного состава. Но это привлечет внимание; ведь Майло уже знал, что его визиты в Паркеровский центр и в Западный округ Лос-Анджелеса вызвали подозрения. Кроме того, Бартлет мелкая рыбешка, всего лишь курьер — да и кто его послал, не имеет никакого значения.
Возможно, следует вернуться в Оджай и продолжить там расспросы. Ну и что еще он может узнать? Оджай представлял интерес, поскольку там жил Швинн, но он мертв.
Упал с проклятой лошади…
Майло остановился у обочины, достал сотовый телефон и набрал номер морга округа Вентура. Представившись агентом страховой компании, он провел следующие тридцать минут в разговорах с клерками, пытаясь выяснить подробности смерти Швинна.
Наконец трубку взял помощник следователя по имени Оливас. Он прочитал документ, который полностью повторил то, что рассказала им Мардж Швинн: тяжелые травмы головы, сломанные ребра, как следствие падения, следы крови на камне. Несчастный случай, никаких подозрительных обстоятельств. В крови Швинна не обнаружено ни алкоголя, ни наркотиков. У лошади тоже, добавил помощник. Анализ крови лошади удивил Майло, о чем он и сказал.
— Анализ сделали по просьбе жены, — пояснил Оливас. — Она хотела, чтобы лошадь проверили, и согласилась заплатить.
— Она что-то подозревала?
— Тут лишь сказано, что она просила сделать анализ крови Акбара — так звали лошадь — на содержание наркотиков. Мы обратились к ветеринару из Санта-Барбары, и она прислала нам результаты. Миссис Швинн оплатила чек.
— Значит, лошадь оказалась чистой? — спросил Майло.
— Да, абсолютно, — ответил Оливас. — Однако она сильно пострадала — две сломанные ноги и серьезное повреждение шеи. Когда вдова приехала на место трагедии, лошадь была еще жива. Животное пришлось пристрелить. А что, у страховой компании возникли проблемы?
— Нет, мы просто проверяем.
— Обычный несчастный случай, а мистер Швинн был немолодым человеком, — заметил Оливас. — Интересно, о чем он думал, когда в таком возрасте садился на лошадь?
— Президент Рейган ездил верхом, когда ему перевалило за восемьдесят.
— Ну, за ним присматривали ребята из службы безопасности. Точно так же пожилые люди садятся за руль — моему отцу восемьдесят девять, и он слеп, как летучая мышь, но настаивает, что должен непременно
— Мне страшно, — ответил Майло, сжимая телефонную трубку.
— Это только полезно, — проворчал Оливас.
Майло ужасно не хватало кофеина и холестерина, когда он ехал к Фермерскому рынку на перекрестке авеню Фэрфакс и Третьей. Поэтому он заехал в «Дю Парс» и заказал омлет с зеленым чилийским перцем и гренками. Он ел, не сводя глаз с бездомного парня, сидевшего неподалеку. Бродяга был одет в три куртки и прижимал к груди разбитую гитару, лишенную струн. Инструмент заставил Майло вспомнить о Робин, но безумные глаза бродяги вернули в настоящее.
Некоторое время они не сводили друг с друга глаз, потом бродяга не выдержал, бросил на столик пару долларов и побрел прочь, что-то бормоча себе под нос — очевидно, продолжил бесконечную беседу с невидимыми демонами. Только после этого Майло сумел насладиться омлетом.
Однако, когда официантка с облегчением улыбнулась и показала Майло поднятый вверх большой палец, он сообразил, что и в самом деле чего-то добился.
Ему не удалось утолить голод, он заказал порцию блинов, запил все черным кофе и отправился погулять по рынку, с трудом уклоняясь от столкновений с многочисленными туристами, — Майло рассчитывал, что посторонние мысли заставят его мозг начать работать. Но ничего не произошло, и, изучив прилавки с неизвестными ему фруктами, он купил пакет орехов кешью и ушел с рынка. Майло направился на юг по авеню Фэрфакс, свернул налево на Шестую возле старого здания «Мэй компани», недавно превращенного в музей, и продолжал ехать на восток.
Официальная резиденция шефа полиции Джона Дж. Брусарда находилась в отличном состоянии. Трава была зеленее, чем в Ирландии, а цветочных клумб стало заметно больше. Посреди лужайки теперь возвышался шест, на котором развевались флаги Соединенных Штатов и Калифорнии.
