Никаких стен, заборов или полицейских патрулей, но подъездная аллея перекрыта воротами с кованой решеткой, сквозь мощные прутья которой Майло увидел черно-белую полицейскую машину, а за ней белый «кадиллак» последней модели. Очевидно, на нем ездит миссис Брусард. Он хорошо помнил ухоженную хорошенькую женщину с тщательно уложенными, крашенными хной волосами и усталым взглядом жены политика. Как же ее звали… Бернадетта… Бернадина? Интересно, а дети у них есть? Майло никогда о них не слышал и тут только сообразил, что почти ничего не знает о шефе полиции. Да, Брусард не склонен делиться подробностями своей жизни с журналистами.
Через семь кварталов, или в полумиле к югу, находился особняк Уолта Обея в Мьюрфилде. Гнездо миллиардера удобно устроилось в конце дороги, где Мьюрфилд граничит с Загородным клубом Уилшира. Разглядеть дом не представлялось возможным, лишь каменные стены высотой в десять футов и сплошные черные стальные ворота. Высоко на шесте Майло заметил камеру слежения. Поместье производило впечатление, и Майло посмотрел на участок барона Лёца, соседствующий с особняком Коссаков. Интересно, сидит ли Обей на веранде, потягивая джин и наслаждаясь тем, что ему дал Бог?
В восемьдесят лет он продолжает встречаться с темными личностями вроде Коссаков. Неужели собирается провернуть крупную сделку?
Майло обнаружил, что смотрит на ворота резиденции Обея. Телекамера замерла в неподвижности. Спортивный Джон Дж. вполне может добежать сюда от своей резиденции. Обей и Брусард сидят на веранде. Строят планы. Обсуждают проблемы. Майло вдруг почувствовал себя маленьким и уязвимым. Опустив стекло, он услышал пение птиц и шум бегущей за стенами поместья воды. Потом камера начала поворачиваться. Сработала автоматика, или его присутствие привлекло чье-то внимание. Майло отъехал задним ходом на полквартала, развернулся и погнал машину прочь.
Через несколько минут Майло припарковал автомобиль на Маккаден, возле бульвара Уилшир, и прижал к уху нагревшийся сотовый телефон. Новая ложь дала ему несколько адресов, и он поехал на них взглянуть.
Майкл Ларнер поселился в высотном многоквартирном доме, к востоку от Вествуда, на бульваре Уилшир. Розовый камень, пористый кирпич, привратник у входа, огромный фонтан. По официальным данным, его сынок Брэдли жил в небольшом каркасном доме, расположенном в Санта-Монике. Из дома открывался великолепный вид на океан, на дверях красовалась надпись: «Сдается внаем». На подъездной аллее ни одной машины, лужайки выглядели заброшенными — наверное, Брэд перебрался в другое место.
Харви Коссак-младший и его брат Боб жили вместе на Кэролвуд, в Холмби-Хиллз, неподалеку от Алекса, дом которого находился в Беверли-Глен, но в совершенно другом мире с точки зрения денег.
Кэролвуд представлял собой симпатичный холмистый квартал, тенистый и уютный, где стоимость земли была одной из самых высоких в Лос-Анджелесе. Большинство домов здесь являлись настоящими шедеврами архитектуры, окруженными чуть ли не ботаническими садами и оранжереями.
Логово братьев Коссак поражало воображение своей вульгарностью: чудовищная груда серых известняковых камней с черепичной крышей, примостившаяся на вершине голого земляного холма, без травы и деревьев. Простая каменная кладка. Облупившаяся штукатурка. Дешевая белая металлическая ограда с воротами отделяла участок от дороги, но растительность отсутствовала, и дом был открыт жгучим лучам солнца, стены нуждались в ремонте.
Здоровенный контейнер, переполненный строительным мусором, говорил о том, что здесь ведутся работы, но рабочих Майло нигде не заметил, окна были занавешены портьерами, обширную подъездную аллею занимал маленький музей автомобилей.
Сливового цвета «роллс-ройс корниш», черный «хамви» с тонированными стеклами, красный (а какой же еще?) «феррари», с точки зрения Майло похожий на пенис на колесах, желтая «пантера», пара «доджей вайперов»: один — белый с синей полосой посередине, другой — серый в оранжевую полоску, а также белый «корвет» с открывающимся верхом. Машины стояли под брезентом, натянутым на металлические столбики. Чуть в стороне на солнце жарилась десятилетняя «хонда», явно принадлежащая женщине.
Большой дом, машины и отвратительный пейзаж. Самое подходящее место для двух подростков, в руки которых вдруг попала куча денег. Майло мог бы поспорить, что внутри полно стереооборудования на кругленькую сумму, новейших компьютеров, есть бар и комнаты с игровыми автоматами. Он начинал воспринимать братьев Коссак как пару недоумков, остановившихся в развитии много лет назад.
Можно не сомневаться, что соседи постоянно жалуются на них в полицию — значит, появляется возможность кое-что разузнать.
К двум часам дня Майло добрался до центрального архива и просмотрел файлы за последние несколько месяцев. Как и следовало ожидать, Майло нашел три жалобы на Коссаков, написанные жителями Кэролвуда, которых возмущали шум, грязь и прочие неудобства, связанные с непрекращающимися строительными работами. Все они остались без внимания.
