Поскольку резкое увеличение числа подозреваемых в ведовстве в Салеме произошло непосредственно после признания Титубы, перед нами встают два вопроса: почему она призналась в отношении себя и почему обвинила других женщин? Причина, лежащая на поверхности, – Титуба призналась, чтобы спасти свою жизнь. Однако в момент признания она никак не могла знать, пощадят ее или нет. Обычно в ту эпоху признание ведьмы лишь ускоряло ее путь на виселицу – вспомним дело Урсулы Кемп[292] за сто лет до салемских событий. Многие историки подозревают, что Пэррис в буквальном смысле слова выбил из Титубы ее признание: такая точка зрения вполне имеет право на существование, поскольку во время осмотра ее тела на предмет обнаружения «ведьминого соска» были зафиксированы и внесены в протокол многочисленные синяки. Возможно, мы так никогда и не узнаем, почему она призналась. Одно очевидно: Титуба была рабыней и женщиной в обществе с жесткой иерархией, то есть априори занимала полностью подчиненное положение. Ее допрос велся максимально агрессивно, даже если к ней и не применялись меры физического воздействия. Титуба призналась по той же причине, по которой сегодня люди себя оговаривают и признаются в преступлениях, которых не совершали, – потому что к этому их вынуждают те, кто облечен властью.
Ответить на вопрос, почему Титуба призналась, может помочь подробный анализ характера, тона и формулировок ее показаний. Признание Титубы демонстрирует глубокие знания искусства ведовства в понимании англоязычной аудитории: заключение договора с Князем Тьмы, привлечение духов-фамильяров в обличье животных, полеты на палке (метле) на шабаш, наслание порчи при посредничестве нечестивых помощников на неугодных – чаще всего на детей. Эти детали не просто соответствуют содержанию демонологических трактатов, они их полностью повторяют, что вызывает обоснованные сомнения в правдивости показаний. У неграмотной женщины (признания подписаны значком, а не именем Титуба) таких знаний просто не могло быть – они были вложены в ее уста кем-то другим. И этот другой или эти другие не относились к числу знатоков народных суеверий, а черпали свои знания из чисто схоластических трудов. Показания неграмотной рабыни с острова Барбадос, неожиданно изощренной в демонологии, заставляют предположить, что имело место не только принуждение к признанию вины. Несчастная получила четкие указания, что именно говорить на допросе.
Первый допрос Титубы[293]Допрос индианки Титубы, проведенный 1 марта 1691/92 года[Вопрос]: Почему ты причиняешь боль бедным детям? Чем они перед тобой провинились?
