Когда в миру благословенномНам стало страшно без границ,Мы водрузили миру стены,Чтоб тьма не знала наших лиц,Чтоб их ветра не обжигали,И не влекло пространство нас,И наши лица увядали,И вяла зоркость наших глаз.И мы сочли, что всё узнали,Да знание покрылось сном:Так правят миром в тронном зале,Так верят в храме расписном. —Тогда, неузнанные тьмою,Во тьме сырой – пропали мы…Безумец, что там за стеною,Помимо тьмы, безликой тьмы?– Там тьма, и свет, и ветер свежий…Полёт – лишь дай душе взмахнуть…– А путь туда кратчайший – где же?– Безумие – кратчайший путь…<p>Никак не могу ощутить эту острую кромку!..</p>
Ирине Кирилловой
Никак не могу ощутить эту острую кромку!И стоя у гроба, у синей каёмочки губ, —Что выпал кусок из мозаики, краткое «кроме»,Оставив отсутствие, прочерк, провал на снегу…Ты – в том же потоке, где день уходящий и судный.Ты миру причастна, как телу причастно ребро.Ты только зашла за стекло и стоишь, недоступнаДля наших ветров, для стремительных наших ветров…<p>Иногда мне хочется писать письма умершим людям…</p>Иногда мне хочется писать письма умершим людям.Потому что поздно, потому что больно, потому что пора.В промежутке между землёй холодной и небом лютым.Между хрипом в груди и бессонницей до утра.В электронной почте ещё есть адрес, нажать «ответить»…Может быть, провода до сих пор ведут, как тогда вели,В города любые, где имя то ещё носит ветер,Обрывая с губ, вымаливая у земли.Подожди-ка, вспомни – метель и шум в деревянном доме,Красный свитер, трубка и смех в курительном закутке.До свиданья, некогда, и в мороз уйти – как в рассудок вдовий,И бежать, бежать, и запутаться вдалеке…Рукавами улиц ловить троллейбусную улитку.Обернуться к свету, к лицу твоему, обернуться к лику.Я ещё не готова сойти с ума в невесомый свет.Не смотри в глаза, не давай руки, не пиши в ответ.<p>Яблоко, подобранное в усадьбе Рахманинова…</p>Яблоко, подобранное в усадьбе Рахманинова,С розовой кожей, оставшейся от зари,Словно с передника накрахмаленного,Из прошлого века – бери.После земли, шаги его помнящей,Дремлющий плод рукавом потри,Чтоб заблестел, словно жук беспомощныйВ тёплой руке – смотри!И через воздух, набрякший музыкой,Будто бы летней грозой густой,Я как во сне по карнизу узкомуРинусь на голос твой.Будто бы верю, что ты подаришь мнеВечность в обмен на смерть.И, разрываясь, летит над клавишамиВечный Второй концерт.И в самолете ночном над Родиной,На небесах оставляя след,Яблоко спит, а тихонько тронь его —Кажется, гений придёт на свет.<p>Этот ветер – то ли след помела…</p>
