Моток продолжал вращаться. Я остановила его, произнеся свое заклинание. Моток был густо наполнен силой земли. Его веревка успела завязаться множеством узлов с тройным перекрестьем. От изумления Сара даже вздрогнула.
– Сгодится и обычная, – сказала я, довольная реакцией Сары; ткнув в моток ее ножом, я отрезала кусок длиной около девяти дюймов. – У каждого узла разное число перекрестий. Ты в своих заклинаниях используешь два вида узлов: скользящий и двойной скользящий. Эти узлы прядильщиков знает любая ведьма. А вот когда мы доходим до третьего узла, все усложняется.
Но сумею ли я на обычной кухонной бечевке показать то, что собиралась? Узлы, которые я связывала из нитей, были трехмерными. Сейчас я решила ограничиться плоскостью стола. Придерживая левый конец веревки, я сделала петлю на правом, пропустила веревку под одним краем петли, затем через другой край и соединила концы. В результате получился узел-трилистник, напоминающий треугольник.
– Ну вот, три перекрестья, – сказала я. – Теперь попробуй ты.
Стоило мне убрать руки от веревки, она сложилась в знакомую пирамиду, а концы аккуратно сплавились в неразрываемый узел. Сара шумно выдохнула.
– Шикарно, – резюмировала я. – Оказывается, для заклинаний годится даже простецкая веревка.
– Ты говоришь совсем как твой отец. – Сара потрогала узел. – И что, такие узлы скрыты в любом заклинании?
– Один обязательно. Сложные заклинания могут иметь два или три узла. Все узлы завязываются нитями, которые ты вчера видела в гостиной. Они связывают мой мир, – добавила я и улыбнулась. – Мне кажется, грамарий – это своеобразное маскировочное заклинание. Он скрывает внутреннее действие магии.
– А когда ты произносишь слова, тайное становится явным, – задумчиво произнесла Сара. – Давай-ка попробуем твое.
Раньше, чем я успела ее предостеречь, Сара прочла слова моего заклинания вслух. Бумага в ее руках вспыхнула и загорелась. Тетка швырнула пылающий лист на стол, где я затушила огонь струей ведьминой воды.
– Я думала, это простое заклинание для зажигания свечей. Так и дом спалить недолго! – воскликнула Сара, глядя на мокрые комья пепла.
– Извини, не успела тебя предупредить. Заклинание совсем еще свеженькое и дикое. Постепенно оно обуздается. Грамарий не может бесконечно поддерживать силу заклинания. Со временем его магия ослабевает. Потому заклинания и перестают действовать, – объяснила я.
– Ты серьезно? Тогда ты сможешь определить и относительный возраст заклинаний.
У Сары вспыхнули глаза. Она горячо верила в традиции, и чем древнее было заклинание, тем больше тетка его ценила.
– Возможно, – ответила я, сомневаясь в успехе затеи. – Но есть и другие причины, почему заклинания теряют силу. Прежде всего, способности прядильщиков неодинаковы. А если ведьмы, переписывая заклинание, пропустили или изменили какие-то слова, это тоже ослабляет магию заклинаний.
Но Сара уже листала свой гримуар.
– Взгляни-ка на это, – сказала она, подзывая меня. – Я всегда подозревала, что оно самое старое в гримуаре Бишопов.
– «Необычайно сильное заклинание, привлекающее свежий воздух в любое помещение», – прочла я вслух. – Узнано от старой Мод Бишоп и проверено мной, Чарити Бишоп, в год тысяча семьсот пятый».
На полях потомки Чарити оставили свои пометки, включая и мою бабушку, которая затем усовершенствовала заклинание. Были там и едкие слова, написанные рукой Сары: «Совершенно бесполезное».
– Что скажешь? – спросила Сара.
– Здесь незачем определять возраст. Оно датировано тысяча семьсот пятым.
– Но наша родословная началась гораздо раньше. Эм так и не удалось установить, кем же была Мод Бишоп. Возможно, английской родственницей Бриджит.
Говоря о незаконченном генеалогическом исследовании, Сара впервые упомянула имя Эм без печального вздоха. Я убедилась в правоте слов Вивьен. Мы с Сарой нуждались в обществе друг друга, и не где-нибудь, а в ее кладовой, занимаясь общим делом.
– Может, и родственница, – сказала я, стараясь не давать тетке пустых надежд.
– Читай заклинание не глазами, а пальцами, как читала этикетки на банках, – сказала Сара, пододвигая мне конторку.
Я слегка провела пальцами над заклинанием. Кожу закололо. Пальцы узнавали составные части заклинания. Вокруг безымянного пальца ощущалось движение воздуха, под ногтем среднего словно журчала вода, а к мизинцу цеплялась гроздь запахов.
– Иссоп, майоран и много соли, – сказала я, продолжая раздумывать.
Все из того, что встретишь в доме и огороде любой ведьмы.
– Тогда почему заклинание не действует? – Сара смотрела на мою поднятую руку, словно та была оракулом.
– Ничего определенного сказать не могу, – призналась я. – Знаю только, что могла бы повторить его хоть тысячу раз и не получить никакого результата.
Пусть Сара и ее подруги по шабашу сами докапываются, почему заклинание Мод Бишоп не действует. Или покупают баллончики с освежителем воздуха.
– Может, у тебя получится скрепить слова заклинания, или соткать заплатку, или… что там еще делают ведьмы вроде тебя.
