Наконец я спросил, знает ли он, где сейчас Жаклин. Приберег этот вопрос напоследок, хотя он волновал меня больше всего, пусть я и не надеялся получить ответ. Но боже мой, он знал. Она не сразу ушла из дома после смерти Петтифера. А села рядом с этим человеком, они тихо поговорили о его детях, портном, машине. Жаклин спросила о том, какой была его мать, а он ответил, что его мать была проституткой. «Она была счастлива?» – спросила Жаклин. Он ответил, что не знает. А она когда-нибудь плакала? Нет, за всю свою жизнь он ни разу не видел, чтобы она смеялась или плакала. Жаклин кивнула, поблагодарила его и ушла.
Второй телохранитель перед самоубийством сказал ему, что Жаклин уехала в Амстердам. Это он знал доподлинно, от человека по имени Кус. И вот круг начинает смыкаться, не так ли?
Я провел в Амстердаме семь недель и до вчерашнего вечера не нашел ни единой зацепки. Семь недель полного воздержания, что для меня необычно. Вялый от разочарования, я отправился в квартал красных фонарей найти себе женщину. Ну, вы знаете, они сидят там, в окнах, как манекены, рядом с лампами в розовых абажурах. У некоторых на коленях сидят миниатюрные собачки; некоторые женщины читают. Но большинство просто смотрят на улицу, словно зачарованные.
Никто из них меня не заинтересовал. Все казались безрадостными, не дающими света, совсем непохожими на нее. И все-таки я остался. Я походил на толстячка в кондитерской, меня тошнило, но я был слишком прожорлив, чтобы просто уйти.
Где-то ближе к середине ночи в толпе со мной заговорил какой-то молодой человек, который, стоило к нему приглядеться, оказался вовсе не молодым, а просто с толстым слоем макияжа. У него не было бровей, только карандашные черточки на сияющей коже. Целая россыпь золотых серег в левом ухе, руки в белых перчатках, в одной он держал надкусанный персик, открытые сандалии, лакированные ногти на ногах. Он собственнически схватил меня за рукав.
Я, наверное, ухмыльнулся, глядя на его тошнотворный вид, но он не расстроился от моего презрения. Вы походите на человека со вкусом, сказал он. Я ответил, что ничего подобного. Вы должно быть ошиблись. Нет, ответил он, я не ошибся. Вас зовут Оливер Васси.
Поначалу я подумал, что он хочет меня убить. Абсурдно, конечно. Я попытался вырваться, но его хватка была неумолимой.
