Четвертая комната используется как склад для книг и открыток, риса и хлеба, зимней одежды летом и летней – зимой. Одежда лежит в больших коробках – шкафов в квартире нет. Каждый день масса времени уходит на то, чтобы найти нужное. Женщины, стоя или сидя на полу, роются в содержимом коробок, извлекая на свет божий одежду, обувь, сумку с кривой ручкой, сломанную шкатулку, ленту, ножницы или скатерть. После непродолжительных раздумий вещь либо пускают в дело, либо кладут обратно. Редко когда что выбрасывают, поэтому коробок становится все больше и больше. Каждый день в кладовой проводят маленькую перестановку: если кому-то нужно добраться до нижней коробки, все, что сверху, приходится раскидывать по сторонам. Помимо больших коробок с одеждой у каждого члена семьи есть свой сундук с замком. Ключ от него женщины носят на поясе. Этот сундук – единственное, что у них есть личного, и каждый день можно наблюдать, как они сидят на полу, склонившись над сундуком, и разглядывают украшения – что-то надевают, что-то кладут обратно; мажутся кремом, о котором совсем забыли, или нюхают духи, которые кто-то когда-то им подарил. Другие, быть может, мечтают над фотографией некоего двоюродного брата, а иные, как Бибигуль, достают припрятанные карамельки или печенье.
У Султана есть книжный шкаф с замком и стеклянными дверцами, чтобы можно было разглядеть корешки книг. Там стоят собрания стихов Хафиза и Руми, путевые заметки столетней давности и растрепанные атласы. Там же, между страниц, Султан прячет деньги. В Афганистане не существует надежной банковской системы. В книжном шкафу Султан держит самые дорогие ему издания, книги с посвящениями, а также те, которые он хотел бы почитать, когда выдастся время. Но обычно Султан целыми днями занят в магазине. Он выезжает из дома, когда еще восьми нет, и возвращается домой в восемь вечера. Времени остается только на то, чтобы поиграть с Латифой, поужинать и решить проблемы, если таковые возникли в семье в его отсутствие. Но обычно ничего такого не случается, потому что женщины ведут тихую замкнутую жизнь, а вмешиваться в их мелочные козни и препирательства ниже достоинства Султана.
В нижнем ящике шкафа лежат Сонины вещи – одна-две красивые шали и украшения, – немного денег и игрушки Латифы, которые Соня, выросшая в семье со скромным достатком, посчитала слишком хорошими, чтобы разрешить дочери с ними играть. Кукла Барби, которую Латифе подарили на первый день рождения, выставлена сверху на шкафу, в упаковке.
Шкаф – единственный предмет мебели в квартире, ни радио, ни телевизора у семьи нет. Вся обстановка пустых комнат сводится к разложенным вдоль стен циновкам и жестким подушкам. Ночью на циновках спят, днем – сидят. Подушки ночью подкладывают под голову, днем – под спину. Во время еды на полу расстилают клеенку, вокруг которой рассаживаются, скрестив ноги, члены семьи и принимаются есть пальцами. После того как все поели, клеенку моют и снова сворачивают.
Полы в комнатах каменные, холодные, их накрывают толстыми коврами. Стены все в трещинах. Двери покосились, многие из них вообще не закрываются. Некоторые межкомнатные дверные проемы просто завешены простыней. Дыры в окнах заткнуты полотенцами.
На кухне стоят скамейка для мытья посуды, газовый примус и плита на полу. На подоконниках лежат овощи, хранится недоеденная пища. Полки занавешены тряпочками, чтобы защитить посуду от грязи и копоти примуса. Но сколько бы женщины ни старались поддерживать чистоту, все скамейки, полки и подоконники неизменно покрыты слоем жира, сверху облепленного толстым слоем извечной кабульской песчаной пыли.
Туалет и ванную заменяет маленькая смежная с кухней комнатенка без двери. Всех удобств – дыра в бетонном полу и кран. В углу стоит дровяная печь, на которой греют воду для мытья. Еще есть бак, который наполняют, когда дают воду. Над баком прибита маленькая полочка, на ней – флакон шампуня, черное от грязи мыло, несколько зубных щеток и тюбик китайской зубной пасты, зернистой массы с неопределенным химическим привкусом.
«Когда-то отличная была квартира, – вспоминает Султан. – Все было: вода, электричество, картины на стенах – абсолютно все».
Но во время гражданской войны квартиру разграбили и сожгли. Когда семья вернулась домой, то застала практически развалины. Пришлось чинить то, что еще поддавалось починке. Старая часть Микрорайона, где живет семья Хан, находилась на линии фронта между силами моджахедского героя Масуда и ненавистного Гульбуддина Хекматияра. В руках Масуда находилась б ольшая часть Кабула, в то время как Хекматияр занимал стратегическую высоту над городом. Они обстреливали друг друга ракетами. Многие из этих ракет падали на Микрорайон. Другую высоту занимал узбек Абдул Рашид Дустум, третью – фундаменталист Абдул Расул Сайяф. Их ракеты падали на другие районы города. Линия фронта перемещалась с одной улицы на другую. Четыре года полевые командиры воевали за Кабул, пока в город не вошли талибы и военным не пришлось отступить перед учащимися духовных школ – медресе.