В 1960-е годы, когда гостиницу только построили, она считались самой современной в Кабуле. В то время по фойе сновали мужчины в элегантных костюмах и модно стриженные женщины в мини-юбках. Звучала западная музыка, подавали алкоголь. Здесь бывал даже король – принимал участие в важных встречах или просто заглядывал пообедать.
Шестидесятые и семидесятые остались самым либеральным периодом в истории Афганистана. Сначала под управлением жизнелюба Захир Шаха, а потом его двоюродного брата Дауда, который хотя и закрутил гайки и набил тюрьмы политзаключенными, в остальном всячески поддерживал модернизацию и западный образ жизни. В здании гостиницы располагались бары и ночные клубы. Потом жизнь в стране покатилась под откос, и то же самое произошло с гостиницей. За время гражданской войны она почти превратилась в руины. Стены комнат, выходящих в город, изрешетили пули, балконы обрушились от взрывов гранат, ракеты продырявили крышу.
Когда к власти пришли талибы, все ремонтные работы прекратились. Гостиница находилась в плачевном состоянии, да и особой потребности в разбомбленных номерах не наблюдалось. Управлявшие страной муллы не были заинтересованы в развитии туризма, напротив, они стремились по возможности ограничить въезд иностранцев в страну. С годами потолки в гостинице стали обрушиваться, полуобвалившиеся перекрытия с трудом поддерживали покосившиеся стены.
С установлением в Кабуле нового режима рабочие снова принялись латать дыры в стенах и вставлять стекла. Аймал нередко стоит и смотрит, как они чинят крышу, или наблюдает за отчаянными попытками электриков запустить генератор, обеспечивающий питание микрофонов и громкоговорителей для очередной важной встречи. Фойе заменяет Аймалу площадку для игр. Здесь он скользит по мокрому полу, ходит туда-сюда. Но на этом его развлечения заканчиваются. Ужасающе тоскливо. Ужасающе одиноко.
Время от времени он болтает с кем-нибудь, кого встречает в этом унылом месте. С уборщиками, регистраторами, швейцарами, охранниками, каким-нибудь случайным постояльцем и владельцами соседних киосков. С покупателями у них не густо. За одним из прилавков стоит продавец традиционных афганских украшений. Он тоже целыми днями мается от скуки. Особого спроса на украшения среди постояльцев гостиницы не наблюдается. Другой торгует сувенирами, но заламывает такие цены, что люди, едва взглянув на них, уходят и больше не возвращаются.
Окна многих киосков покрыты толстым слоем пыли либо прячутся за кусками картона или занавесками. На одной разбитой вывеске написано: «Ариана эйрлайнз». Так называется афганская национальная авиакомпания. Когда-то она владела большим парком самолетов. Пассажиров обслуживали элегантные стюардессы, у которых можно было заказать и виски, и коньяк. Много самолетов сбили во время гражданской войны, остальные разбомбили американцы, когда охотились на Усаму бен Ладена и муллу Омара. Единственный уцелевший самолет в роковой день 11 сентября находился в аэропорту Нью-Дели. С этого-то лайнера, по-прежнему курсирующего по маршруту Кабул – Нью-Дели, и должно начаться возрождение «Арианы». Но чтобы вновь открылась контора в гостинице, одного маршрута мало.
В противоположном конце фойе находится дверь в ресторан, где самые вежливые официанты Кабула подают самую отвратительную в городе еду. Они как будто стараются хоть как-то сгладить неприятные ощущения от безвкусного риса, пересушенной курятины и водянистой моркови.
Посреди фойе выделяется небольшое огороженное пространство в несколько квадратных метров – зеленый ковер, окруженный низкими деревянными перегородками. Это неизменное место встречи постояльцев и министров, охранников и официантов. Все они регулярно склоняются здесь ниц бок о бок на маленьких ковриках, покрывающих большой зеленый. В молитве все равны. Есть также просторная молельная комната в подвале, но большинство довольствуется парой минут на зеленом ковре, которые удается урвать между совещаниями.
Еще в фойе стоит шаткий столик, на котором громоздится вечно работающий телевизор. Хотя он и находится прямо напротив киоска Аймала, мальчик почти никогда его не смотрит. По единственному афганскому телеканалу «Кабул ТВ» редко увидишь что-нибудь интересное. Транслируют по большей части религиозные программы, какие-нибудь длинные ток-шоу, выпуски новостей, а чаще всего просто показывают афганские пейзажи под аккомпанемент афганской народной музыки. На канале разрешено работать женщинам-дикторам, но танцовщиц и певиц в эфир по-прежнему не пускают. Руководство утверждает, что народ к этому еще не готов. Иногда показывают чешские и польские мультфильмы. Тогда Аймал стремглав несется к экрану, но очень часто его ждет разочарование: б ольшую часть мультиков он уже видел.