Полседьмого Мансур вместе с Саидом и Акбаром протискивается сквозь заграждение к мечети. Журналистское удостоверение Акбара открывает им доступ прямо к сцене. Многие дежурили всю ночь, чтобы оказаться поближе к флагу Али, когда его будет поднимать Хамид Карзай, новый президент Афганистана. С одной стороны сидят женщины, некоторые в паранджах, другие просто закутаны в белые шали. С другой стороны находятся мужчины. Если женщины спокойно сидят, то в рядах мужчин беспокойство и толкотня. Деревья почернели от людей, облепивших ветки. Несмотря на старания полицейских с розгами, кто-то все время прорывается сквозь заграждение. Люди перепрыгивают через него, укорачиваясь от розог. Полиция сегодня работает в усиленном режиме, потому что должны приехать все министры.
Появляются члены правительства во главе с Хамидом Карзаем, одетым в его знаменитый шелковый халат в сине-зеленую полоску. Президент всегда старается одеваться так, чтобы представлять весь Афганистан: южная, кандагарская, каракулевая шапка, плащ, какой носят в северных районах, и рубаха, скроенная по обычаю восточных, пограничных с Ираном провинций.
Мансур вытягивает шею, стараясь подобраться поближе. Он ни разу не видел Карзая живьем. А ведь этому человеку удалось выгнать талибов из их резиденции, Кандагара, он едва избегал гибели, когда американская ракета отклонилась от курса и упала в расположении его войск. Карзай, пуштун из Кандагара, некоторое время сам поддерживал Талибан, но потом обратил все свое внимание племенного вождя клана поползаи против талибов. Когда начались американские бомбардировки, он сел на мотоцикл и отправился в самоубийственный рейд, чтобы объехать старейшин кланов в сердце земель Талибана и убедить их, что с существующим режимом покончено. Говорят, старейшин больше впечатляло его мужество, нежели аргументы. Пока вокруг Кандагара кипели бои, а Карзай руководил осаждающими, делегаты созданной ООН в Бонне конференции проголосовали за то, чтобы избрать его новым президентом Афганистана.
«они пытались уничтожить нашу культуру. Они пытались отменить наши традиции. Они пытались отобрать у нас ислам! — кричит Карзай толпе. — Талибы пытались осквернить ислам, вывалять нас всех в грязи, поссорить со всеми. Но мы знаем, что такое ислам: ислам значит мир! Новый 1381 год станет для нас годом возрождения. С него в Афганистане вновь начнется безлопастная и надежная жизнь, мы укрепим мир и будем развивать наше общество! Сегодня нам помогает весь мир, но когда-нибудь мы превратимся в страну, которая помогает другим», — вещает Карзай под одобрительные возгласы толпы.
«Мы? — шепчет Мансур. — Мы будем помогать другим?»
Для него это совершенно абсурдная мысль. Все, что помнит Мансур, — это войну, на его памяти Афганистан всегда все получает извне — от еды до оружия.
После Карзая слово берет экс-президент Бурхануддин Раббани. Человек с большим животом и маленькими полномочиями. По образованию теолог, в будущность профессором Кабульского университета он основал партию «Джамиат-е-ислами», которой удалось привлечь в свои ряды часть моджахедов. Среди них оказался и военный стратег Ахмад Шах Масуд, которому было суждено прославиться в боях против Советского Союза, во времена гражданской войны и в борьбе против Талибана. Он был харизматическим лидером, сочетавшим глубокую религиозность с приверженностью западным ценностям. Масуд свободно говорил по-французски и стремился к модернизации страны. Погиб он от руки двух террористов-смертников из Туниса за два дня до печально известных терактов в США и практически сразу превратился в легенду. Тунисцы имели при себе бельгийские паспорта и представились журналистами. Последнее, что суждено было услышать Масуду: «Командующий, что ты сделаешь с Усамой Бен Ладеном, когда подчинишь себе весь Афганистан?» Масуд успел еще засмеяться, и тут террористы активировали спрятанную в камере бомбу. Теперь даже пуштуны вешают в своем доме портреты таджика Масуда — Панширского Льва.
Раббани посвящает свою речь Масуду, но очевидно, что его золотое время как оратора пришлось на период войны с Советским Союзом.
«Мы выгнали коммунистов, мы способны прогнать любого захватчика с нашей святой афганской земли!» — восклицает он.
Советский Союз вывел войска из Афганистана весной 1989 года. Несколько месяцев спустя пала Берлинская стена. Это, а заодно и распад Советского Союза, Раббани тоже записывает к себе в актив.
«Не будь джихада, мир по-прежнему находился бы в тисках коммунизма. Берлинская стена пала, потому что мы нанесли Советскому Союзу неисцелимые раны и вдохновили другие народы на борьбу с угнетателями. Мы развалили Советский Союз на пятнадцать частей. Мы освободили людей от коммунизма! Благодаря джихаду мир стал свободнее! Это мы спасли мир, потому что именно здесь, в Афганистане, коммунизму пришел конец!»
Мансур не выпускает из рук фотоаппарата. Он протиснулся почти к самой сцене, чтобы сфотографировать выступающих, а главное, Карзая. Он без устали щелкает, не сводя объектива с этого невысокого худого человека. Будет что показать отцу.
