На Новослободской в вагон вошла тучная тётка с ребёнком лет трёх и первым делом грубо пнула Мэл, чтобы та уступила ей место. Не случись такого, девочка и сама бы встала, но тут уж пошла на принцип. Когда Мэл попыталась возмутиться, женщина заявила, что людей с таким цветом волос вообще нужно сажать в тюрьму, потому что они плохо влияют на общество. Мэл всё-таки поднялась с сиденья, ожидая, что тётка посадит туда своего ребёнка, но та взгромоздилась на освободившееся место, как курица на насест, проигнорировав слёзы мальчика, который тоже хотел сесть. Через какое-то время Мэл заметила, что ребёнок с интересом пытается заглянуть к ней в телефон.
«Ну, раз уж цвет моих волос уже испортил ребёнка, – подумала девочка, – самое время включить что-нибудь из “Игры престолов” и развратить дитя окончательно».
Для подобных случаев, а также для любителей таращиться в чужие гаджеты в общественном транспорте, Мэл держала в сохранёнках видео особо пикантные моменты сериала. Вот и сейчас девочка включила одну весьма горячую сцену и мстительно развернула телефон прямиком к мальцу, а сама стала наблюдать. Вскоре видео возымело эффект, потому что ребёнок довольно громко задал маманьке вопрос:
– Мама, а зачем голая тётенька на голом дяденьке как на лошадке катается?
После чего Мэл оставалось только смеяться над приступом бешенства, охватившим вредную тётку. Правда, веселье девочки длилось недолго. Женщина схватила мальца и ломанулась к выходу. Мэл проводила их глазами. Тёркин дремал в противоположном конце вагона и не заметил вообще ничего. Перед тем, как двери закрылись, Мэл встретилась глазами с девушкой-подростком, стоящей на перроне. У девушки была рыже-малиновая коса, а за спиной висел большой туристический рюкзак. Она тоже заметила Мэл. И не сделала шаг в вагон. Поезд отправился.
Онегин открыл глаза и приподнялся на диване. Закатное солнце красными лучами освещало светлую кухню-гостиную. Из соседней комнаты доносилась негромкая музыка. Стерпев вспышку боли в области рёбер, Онегин всё-таки поднялся и поковылял на звук.
Дверь в другую комнату была приоткрыта. За компьютерным столом в окружении пачек бумаг сидел Иван и быстро что-то печатал. Он сразу заметил Онегина, стоящего в дверях.
– Как ты? – заботливо поинтересовался Онегинский спаситель.
– Спасибо, гораздо лучше, – благодарно кивнул Евгений, стараясь не морщиться.
– Присаживайся, – любезно кивнул на соседнее кресло Иван. – Давай знакомиться.
Онегин вошёл в комнату, которая служила хозяину кабинетом, и с любопытством огляделся. Помимо компьютерного стола и крутящегося кресла, обитого бежевой кожей, Евгений увидел здесь журнальный столик со стеклянной столешницей и стоящее подле него второе кресло – на этот раз старинное, на вычурных львиных лапах. Все стены, кроме той, где располагалось окно, занимали уходящие в потолок книжные стеллажи, явно сделанные на заказ – в массовом производстве таких не встретишь. На полках стеллажей, помимо книг, стояли также многочисленные фигурки и сувениры: не туристический ширпотреб, а редкие и ценные вещи, что Онегин безошибочно определил намётанным глазом дворянина. В целом от всего этого кабинета из двадцать первого века веяло чем-то аристократически-родным, заставлявшим сердце Евгения сжиматься от ностальгии.
Онегин сел.
Тем временем Иван откинулся в кресле и протянул руку к старинному глобусу, стоявшему рядом с его рабочим столом. Глобус распахнул пасть, явив миру потайной мини-бар. Иван извлёк оттуда два оловянных кубка и бутылку красного вина. Один кубок он протянул было Жене, но вдруг улыбнулся и легонько хлопнул себя ладонью по лбу:
– О, чёрт, я не подумал, ты, наверное, больше не хочешь пить?
– Да нет, не откажусь, – пожал плечами Евгений.
– Отлично.
Иван откупорил бутылку и разлил напиток по кубкам.
– Отличное испанское вино, очень его люблю. Ты был в Испании, Евгений?
– М, нет, не доводилось. Я вообще нечасто путешествую.
– И зря. Ну, за знакомство.
Мужчины чокнулись кубками и выпили.
– Я доставил много хлопот? – после короткого молчания обеспокоенно поинтересовался Онегин.
– Не особо, не забивай себе голову, – отмахнулся Иван. – Как ты вообще оказался в том клоповнике?
– Долгая история. Я поссорился с… – Евгений замялся, – со своей названой младшей сестрой. У меня не ладилось с работой, и я, честно, и не хочу работать, сама мысль приводит меня в бешенство. Мои товарищи, мои друзья слишком много от меня хотят, а я просто хочу наслаждаться этой жизнью. Всё пошло не так… Всё сложно. Я хотел не этого.
– О, понимаю тебя. Особенно в вопросах наслаждения жизнью.
– Потом я повиновался желанию забыться, пошёл в кабак, пил, пил, встретил женщину, угостил её и, кажется, с кем-то подрался…
– Неприятная история. Учитывая, что они хорошенько тебя обработали. Не хочешь подать заявление в полицию?
– Не думаю, – покачал головой Евгений. – Как-нибудь уж разберусь.
Ненадолго повисло молчание.
– А ты? Что ты там делал? – Онегин тоже решил отставить лишние церемонии.
